Джеффри молча поставил еще один прибор, не удостоив взглядом ни меня, ни шерстяной мячик рядом со мной, после чего отошел разливать вино.
Луи Сезар не ел — по поводу французов и еды не зря существует столько стереотипов — и не пытался скрыть свою неприязнь к эльфу. Хорошо, что он выбрал противника, способного постоять за себя в бою. Хотя нельзя сказать, что Кэдмон хоть немного обеспокоился.
Эльф сидел справа от меня и, кажется, решил вести себя, как полагается идеальному гостю. Он не скупился на похвалы луковому супу и улиткам, с которых начался обед, а также вину, лучшему из запасов Раду. Наверное, бессмертному любой новый опыт в радость, а этот обед, совершенно точно, таковым для него и был. Во всяком случае, я сомневалась в том, что ему доводилось раньше обедать у вампира, сидеть за одним столом с дампиром, дуэргаром и громадной дамочкой из горных троллей. С другой стороны, что я знала об этом эльфе? В этом-то как раз и заключалась проблема. Я не больше Луи Сезара любила союзников, о которых почти ничего не знала.
Но когда подали вторую перемену, я решила, что хватит обмениваться пустыми любезностями.
— Ладно, Кэдмон. Мы уже на месте. К делу.
— Разумеется.
В отличие от всех остальных, он, кажется, действительно наслаждался специфическим вариантом мяса по-татарски, которое шеф-повар Раду приготовил в качестве основного блюда. Эльф уже покончил со своей порцией и теперь накалывал на нож очередную крошечную коровку из тех, что бродили по общему блюду. Остальное стадо с мычанием кинулось врассыпную, стремясь укрыться под листьями шпината, выложенными по краю тарелки.
— Что именно вы хотите услышать?
Не успела я решить, с какого именно вопроса начать, как вмешался Луи Сезар:
— Откуда вы узнали, что мисс Лашези беременна наследником престола?
Кэдмон повертел свою отчаянно мычавшую жертву в блюдечке с острой горчицей. Кровь смешалась с соусом, образовав на поверхности спираль.
— Она сама сказала. В вопросах подобного рода я привык верить даме.
— Кому именно она об этом сказала? Вам лично?
— Нет, одному из людей, ведших аукцион. Он связался с нашими представителями в МОППМ и предложил передать леди нам, за приличное вознаграждение, разумеется.
— Тогда как Драко сумел схватить ее первым?
Я сидела, подсунув под себя руки, чтобы не вцепиться ими в это горло цвета слоновой кости, но понимала, что надолго меня не хватит. Я устала, потеряла почти всю кровь. Мой темперамент должен был бы поутихнуть.
Ничего подобного!
Кэдмон вилкой отрезал путь к отступлению двум коровкам, которым удалось прорваться в тень, падающую от солонки.
— Он оказался на аукционе раньше меня и забрал ее силой.
В голосе Кэдмона не слышалось ни малейшей тревоги. Он говорил легко, совершенно будничным тоном.
— Я не знаю, как именно Драко сумел подчинить себе человека, обладающего столь значительной силой. — Эльф пожал плечами. — Наверное, он смог ее усыпить.
Я уже была готова взорваться, но вмешался Луи Сезар.
— Расскажите все, что вам известно. — Лицо вампира вполне соответствовало голосу — холодное, жесткое, угрюмое.
Дружелюбное выражение сошло с лица Кэдмона, его улыбка сделалась колючей, словно осколок хрусталя. Кажется, эльф не любил приказов.
Не знаю, что случилось бы дальше, если бы в этот момент Вонючка не подавился одной из самых больших коров длиной примерно в мой указательный палец, которую попытался проглотить целиком. Ольга хлопнула его по спине громадной ручищей, и несчастное животное вылетело изо рта дуэргара, как будто им выстрелили из пушки. Корова приземлилась в поднос с грушами, залитыми «Амаретто», только что внесенный Джеффри. Дюжина бабочек, которыми было украшено блюдо, безумно захлопали крыльями, покрытыми сахарной глазурью.
Раду выглядел воплощением трагедии, Джеффри — вовсе никак. Его лицо было совершенно бесстрастным, когда он оглядывал испорченный десерт и свою испачканную рубашку. Ольга же, кажется, сочла происходящее ужасно забавным, потому что разразилась громким хохотом. Она закидывала коров в рот, словно попкорн, и глотала, даже не прожевывая. Мне показалось, что Вонючка пытался ей подражать. Я осмотрела дуэргара. Судя по всему, он нисколько не пострадал.
Я повернулась к Кэдмону:
— Прошу вас, расскажите, что вам известно.
Эльф непринужденно и весьма аристократично склонил голову.
— Разумеется. — Сочный голос пролился бальзамом, сейчас же успокоил мои нервы, что было весьма кстати, если учесть, о чем шла речь. — Боюсь, у меня больше вопросов, чем ответов, как и у Доми, нашего собрания старейшин. Дитя для нас — огромная радость, а не нечто такое, что стоит стыдливо скрывать. Однако до самого последнего момента никто не подозревал, что король хотя бы знаком с вашей подругой, не говоря уже о том, что он зачал с ней ребенка! И вот теперь вы говорите, что тоже ничего не знали. — Кэдмон улыбнулся, показав окровавленные зубы. — Загадки только множатся.