На этот раз я не стала спрашивать, что он имел в виду. Упомянутое семейство даже среди вампиров снискало славу настоящих садистов.
— Насколько я понимаю, Луи Сезар отказался?
Раду кивнул.
— Он заявил Алехандро, что одна из целей дуэли заключается в том, чтобы выкорчевывать из наших рядов слабых, жестоких или безумных, и раз Алехандро не может ответить на вызов сам, то не заслуживает своего высокого положения.
Я заморгала. Дипломатия явно не входила в число сильных сторон Луи Сезара.
— Тогда Алехандро похитил Кристину, чтобы заставить француза драться, — догадалась я. — Весьма предсказуемо.
— Какая жалость, что тебя тогда не было здесь. Увы, ты не смогла его предостеречь, — съехидничал Раду. — Как бы там ни было, Луи Сезар победил Томаса, однако убивать его не стал, поскольку тот не сделал ничего дурного. Тогда Алехандро отказался отдавать Кристину. Он заявил, что обещал ее вернуть только в случае, если угроза минует, ну а пока Томас жив, она остается.
— А Сенат никак не мог вступиться за него, — подытожила я.
Этот орган управления редко вмешивался в личные дела мастеров, в особенности когда противники являлись членами двух разных отделений Сената. Потому что тогда частная ссора запросто может перерасти в общую войну.
— Вот почему он так долго пребывал в столь плачевном положении.
— Насколько долго?
Раду взмахнул рукой.
— Ну, примерно век. — Я смотрела на него во все глаза, а дядя беззаботно продолжал: — С тех пор как Кристину похитили, Луи Сезар стал сам не свой. Он знает, что она, скорее всего, страдает, чувствует себя вдвойне виноватым. Из-за этого француз и сделался таким угрюмым.
— Раду! Женщину пытали, заставили примкнуть к ходячим покойникам, затем похитили, и все из-за него! Тебе никогда не приходило в голову, что у Луи Сезара имеются причины чувствовать себя виноватым?
— Ты рассуждаешь в точности так же, как он сам! — раздраженно произнес Раду. — Не он же ее пытал. Это сделал Черный круг!
Я заморгала.
— Опять?
— Они, как обычно, пытались украсть силу. Кристина, понимаешь ли, до своего обращения была необученной ведьмой, в магическом смысле очень сильной. Но из-за своих религиозных убеждений она отказывалась это признавать. Все проявления силы ею отвергались, она списывала их на происки дьявола. — Раду покачал головой. — Темные маги обязательно добрались бы до нее. Это был просто вопрос времени.
— Луи Сезар говорил, что однажды ты спас его от темных магов. Надо полагать, речь идет об одних и тех же персонажах?
Раду встревожился.
— Ему не следовало об этом рассказывать.
— Почему нет?
— Потому что я обещал Мирче не поддерживать никаких связей с Луи Сезаром.
— Из-за того сдвига во времени? — уточнила я.
— Какого еще сдвига?
— Того, о котором я знала бы, если бы не порвала с семьей.
— Ах да, именно того. Однако Луи Сезар исчез. Никто не мог его найти. Как ты думаешь, что мне оставалось делать? Обречь его на вечные ночные пытки? Только не упоминай об этом при своем отце. Мирче необязательно знать все.
«Аминь».
— А ты и в самом деле обрушил крышу?
Раду с аристократическим достоинством пропустил неуместный вопрос мимо ушей.
— Как я говорил, Кристине потребовалось несколько сотен лет, прежде чем она поняла, что никакие мы не чудовища. Я лично объяснял ей, что вампиризм — это болезнь. Она же не винила оборотней за то, что они регулярно превращаются в кровожадных тварей, зато в нас видела едва ли не воплощение самого Сатаны. Это оскорбительно.
— Наверное, оборотни не отнимали у нее жизнь, — заметила я и вздрогнула от звона стекла, бьющегося наверху.
— Беда в том, что с тех пор Луи Сезар больше не позволял себе ни с кем сближаться. Это нездорово! — произнес Раду таким тоном, как будто сам был образчиком умственного здоровья.
Дядя заметался по залу. Подол его затейливо вышитого халата путался у дяди в ногах. Лицо у Раду было такое, словно он болтался над пропастью.
Поэтому я сделала блистательное умозаключение:
— Тебя беспокоит не только проблема Луи Сезара.
Раду метнул в меня неприязненный взгляд.
— Мой брат уже не в первый раз пытается меня прикончить. Чтобы избегнуть этого, мне, скорее всего, придется убить его самого. Мой прекрасно обустроенный дом полон до чрезвычайности странных, поистине кошмарных существ, мой шеф-повар совершенно вне себя...
— Из-за Инцидента с Грушами. Да, я знаю. — Я поглядела на него с прищуром.