Герда ничего не понимала.
Боль заполнила голову.
Немеркнущий шум крови.
Энта пробежала мимо неё, не отрывая взгляда от Треуса, летавшего по воздуху с изящностью тропической птицы.
Молнии не пробивали обруч.
Скверное дело.
Прислонив ладони к земле, Энта образовала цепь острых чёрных скал. Те прорвались из глубины, пытаясь зацепить Треуса, но промахнулись.
Невероятно увёртливый подонок.
Обложив себя ещё парой обручей, Треус расхохотался и щелчком пальца подорвал хижину.
Ю еле успела поместить себя и Герду в защитный пузырь.
- Как ты смеешь нападать на безвинную девочку, которая и мухи не обидит?! – кричала Энта, перепрыгивая с камня на камень, обстреливая Треуса плотными очередями молний.
- Эта безвинная девочка только что уложила с десяток моих солдат. Ведь ты её научила убивать, да, Энта? Берёшься за старое?
Злые слова пробудили давние воспоминания.
Энта замешкалась и пропустила энергетическую атаку.
Плечо пробил сизый сгусток.
- Что с вами, наставница?! – орала, не теша горла, Ю. – Опомнитесь, скорее! Он готовит печать оцепенения!
Энта вспомнила годы молодости.
Беззаботное золото жизни.
Мгновения, которых не вернуть.
Люди, которые мертвы навсегда, которых не воскресить даже самой изощрённой магией.
Как Треус посмел проникнуть в её душу?
Энта заскрипела зубами.
Мразь.
Имперская мразь, не знающая ничего, кроме голода власти.
Атака удушья прошла мимо.
Луч отскочил от защитного блока, образованного Энтой в последнюю секунду, и пронзил один из обручей.
Треус рявкнул.
- Неужели тебе мало убитых учеников? Неужели ты хочешь отправлять их, как пушечное мясо, на бессмысленную войну против меня, всемогущего и…
- Молчать! Никто не давал слова вшам!
Энта подпрыгнула на месте и замерцала белыми искрами.
Даже Герда сквозь боль разглядела это странное зрелище.
Наставница решила убить себя?
В такую ответственную минуту?
Но…
Пробудив в себе отчаянный, первобытный крик, Энта взлетела вверх, пробила оставшиеся обручи и схватила Треуса за ледяное горло.
- Не смей проникать в мой разум!
Она сдавила пальцами крепкую трахею и призвала огненных червей, старинное заклинание, позволявшее обезвредить противника при минимальном расходе энергии.
Вены Треуса прожглись до черноты.
Герда впервые услышала, как имперский канцлер способен кричать.
Причудливо, однако…
Ю несла её подальше от эпицентра битвы – к деревьям, уцелевшим от бесчисленных молний и огненных шаров.
- Полежи здесь… я помогу наставнице… - прошептала Ю и поцеловала Герду в щёку.
Остальное было как во сне.
Треус рухнул на землю, кувырнулся и опалил Энту белоснежным огнём.
Ю резко остановилась, застигнутая врасплох печатью оцепенения.
Неужели это всё?
Герда не верила своим глазам.
Слёзы давно высохли.
На смену им пришло осознание поражения.
Треус всевластен. Его невозможно убить. Он владеет наигрешнейшими магическими приёмами.
Отбивая удары, Энта крикнула Герде, прочитав её мысли:
- Возможно, Треус и всевластен, зато весьма забывчив по части теоретических знаний!
Что это значило?
Энта взмыла к вершинам деревьев, пролетела мимо них и, сунув в рот два пальца, пронзительным свистом пробудила лес.
- Нам пора уходить, дорогой!
Земля ожила.
Камни сместились со своих мест и поползли прочь.
Травы запели.
Болото очнулось после долгого затишья.
По лицу Треуса было заметно, что он не понимал масштаба случившегося. Лес, в котором он прямо сейчас забивал до смерти трёх колдуний, проснулся и был готов стряхнуть с себя вредоносного жучка.
Тогда же Герда услышала его голос.
Голос Леса.
По телу пронёсся электрический заряд.
Как такое…
…можно было услышать человеку?
Герда недоумевала. Этот голос, звучавший могущественнее всего, что она слышала прежде, казался предельно знакомым.
Это было мяуканье.
Огромный кот был явно раздражён.
Метнув взгляд на Энту, мысленно попросив её объяснить происходящее, Герда не получила ответа.
Наставница отбивала атаки Треуса, по-детски улыбаясь.
- А вот подобного ты не ожидал, да, циклопушка?
Канцлер закипал гневом.
Его лицо стремительно багровело.
Свистнув ещё раз, Энта услышала ответный кошачий рык.
- Прощайте, Треус!
Земля неистово задрожала, и Герде показалось, что линия горизонта смещается.
Деревья выползли из своих гнёзд и теперь медленно скатывались вниз.