- Он и оживил вас?
- Да. Наложил печать какого-то там преображения. Мы снова почувствовали себя молодыми, нахальными! А как наши глазницы пьянил свежий воздух…
- Как звали этого человека?
- Он не представился. Да и внешность его была достаточно неприметна. Впрочем, имеется одна деталь, которая могла бы вас заинтересовать.
- Ну?
- Татуировка плачущего тигра.
Кристиан ушам своим не верил.
Черепа описывали Гектора.
Гектора Праха.
- Плачущий тигр… а где тот был расположен?
- На спине доброго господина. Большущий такой тигр, рыжий, мохнатый.
- Откуда вы видели его…
- Добрый господин почти всегда ходил без рубахи. Видимо, был закалён.
Гектор вспомнил, как единожды ходил с отцом и Гектором – они дружили с малых лет и знали друг друга досконально - в графскую терму. Было сплошным удивлением пронаблюдать на спине аристократа столь грубую, варварскую татуировку.
- Господин носил амулет на шее?
- Мы не помним. Это было так давно…
Черепа крякнули и отползи чуть назад.
- Молодой человек, мы и так заболтались. Нельзя мешкать. Пойдёмте в убежище…
- Я, признаться, сильно устал. Долго нам идти?
- Это здесь, на кладбище.
Ну конечно же. Стоило догадаться.
Кристиан попытался угадать, какой из надгробных камней является рычагом для открытия подземного хода.
- И где же… убежище?
- В дальней могиле. Там покоится матушка канцлера Треуса. Вот уже триста сорок лет.
Кристиан даже вопросов задавать не стал – просто отправился следом за черепами.
Могила была разрыта загодя.
Никакого гроба, никакого скелета.
Лишь земляная бездна, уходящая в ничто.
Зловещий тоннель.
- Прыгайте, молодой человек, - синхронно отчеканили черепа. – Вас ждут.
- Я же расшибусь…
- Ни в коем случае. Доверьтесь нам, бывшим прислужникам канцлера Треуса, а теперь безобидным стражникам.
- Ладно…
Прыгать не хотелось. Куда вела эта бездна? В убежище?
Верилось с трудом.
- За месяцы странствий я нырял в места и пострашнее, - отшутился Кристиан и махнул на черепа рукой. – Пора, согласен.
Мгновение полёта практически не запомнилось.
Его обволокли темнота, сырь, густой запах земли.
Вниз, к соратникам.
Летя, Кристиан чувствовал себя исключительно нереально. Над головой смыкался кружок лилового неба, под ногами пульсировала темь, неизвестность.
Голова задевала корешки, торчащие сбоку косточки.
Больно не было.
Он попросту падал.
И долго, и кратко, - возможно ли в теории подобное падение? Задумавшись, Кристиан приземлился на тёплые каменные плиты.
Могло быть и больнее.
Стряхнув с щеки пыль, Кристиан поднялся на ноги.
Здесь было куда цивильней, нежели в Ланце-Мо. Стены, испещрённые древними фресками, факелы, закреплённые на подставках, их трепещущий янтарный свет…
Определённо, это убежище.
Единственный коридор уводил вбок.
Чихая, Кристиан побрёл вдоль огней.
Эти фрески имитировали увлекательную сагу – о взлёте и падении некоего крошечного народа. Вот годы роста, удачной торговли, переселения из места в место, строительства пышных городов.
Вот, чуть дальше, годы застоя, неясности, обязательной смуты.
А уж в самом конце, на повороте, годы разрухи, смерти и тлена: бесчисленные копейщики, артиллеристы, маги, взрывы, сполохи, мёртвые тела.
Фреска обрывалась на самом интересном моменте.
Что было с этим народом дальше?
Смог ли он отправится после изнурительной войны?
Увлёкшись чтением, Кристиан не заметил плотной каменной двери и ударился носом.
Глупая боль хуже любой другой боли.
Заперто.
Кристиан приложил ладонь к шершавому камню, попробовал надавить.
Нет, здесь явно работают иные механизмы.
Может, нужно окликнуть людей по ту сторону?
Кристиан спроси, есть ли кто-нибудь за дверью.
Ответом ему была тишина.
В такие секунды испуг приходил автоматически, без лишних раздумий, - Кристиан обернулся, узрел кишку коридора, полную тусклых янтарных огней, и сглотнул помутнение.
Так.
Постучать.
Кулаки следовало тренировать лучше – от пары-тройки постукиваний на них заалели рубцы.
Неприятно, что уж тут скажешь.
- Кто там? – послышался наконец утробный мужской голос.
А раньше нельзя было отреагировать?
- Это я, Кристиан Рокл, ваш союзник!
- Кристиан? Сын Пата Рокла?
Откуда задверный человек знал его отца? Кристиан смутился.