- Да. Вы правы.
- Удивительно, куда тебя нелёгкая занесла… проходи. Открыто.
Дверь прохрипела, обнажая пространство громадного тёмного зала.
Кристиан увидел перед собой десятки неулыбчивых людей.
Все мужчины.
И все изрядно уставшие.
Железные шлемы, кирасы, колючие бороды, грязные волосы, щёки, давно не знавшие воды и мыла, жёлтые зубы, изнывшие от табака, потухшие взгляды.
И это – мятежники?
Вояки?
Черепа явно насмехались над ним, подумал Кристиан и шагнул вперёд.
- Боишься, что ли? – пробормотал невысокий старик в пыльной мантии, перекладывавший сосуды с кипучими жидкостями из одной корзины в другую. – Тут все свои. Расслабься.
Как могут быть своими люди, которых ты видишь впервые?
Кристиан снял ножны, положил их на пустующее каменное возвышение.
Только сейчас он ощутил космическую усталость, скопившуюся за месяцы бесцельных блужданий.
- Я очень хочу есть, - не подумав, выпалил он соратникам.
Зал разразился дружным смехом.
- Накормим, накормим, - сказал кто-то вдалеке.
Присмотревшись, Кристиан увидел за плотными рядами тел невысокого, хромого, едва живого старика в белоснежных доспехах.
Его волосы достигали пола и хранили в себе засохшие листья, ветки, обломки черепов, добытых в бесчисленных битвах.
При этом старик был совершенно безбород.
- Время раскрывать карты, мой мальчик, - сказал он, подавшись вперёд. – Я – Мерту Зоик, глава имперского восстания.
Отлично.
Мало того, что этот старик милостью провидения еле-еле ноги передвигает, так ещё и остальными руководит.
Лучше и не придумаешь.
Скрыв недоверие, Кристиан протянул ему запылённую ладонь.
Рукопожатие было на удивление крепкое.
- Ты действительно проделал долгий путь, чтобы достичь Ланце-Мо, руин нашего величия. Вояки предоставят тебе хороший ночлег и хорошую пищу. Можешь об этом не беспокоиться.
- Почему вы обосновались именно здесь, под кладбищем?
- А ты можешь назвать место лучше, заброшеннее? Неужели ты думаешь, мальчик мой, что кто-то из Ланце-Мо ещё помнит о том, что рядом есть кладбище? Нет. Они хоронят своих мертвецов прямо в городе. Совсем обезумели, бедные.
Кристиана одёрнуло.
Жуть какая.
- Здешние мертвецы, разумеется, тоже хороши, - продолжил старик, накручивая на палец свой седой волос. – Постоянно мешают нам, пытаются забрести в убежище. И всё из-за того, что о них забыли те, живые, обитающие неподалёку.
Только сейчас Кристиан заметил, что с кожей старика что-то не так.
Да. Ему не привиделось.
Белоснежные доспехи срослись с телом.
Пластины переходили в искровавленное, агонизирующее, полумёртвое мясо. Гниющие рубцы опоясывали линию доспехов.
- Вижу, что ты наконец заметил моё проклятие, - улыбнулся старик. – Такова плата за вольнодумство. Канцлер Треус умеет прививать страдания.
- Он пытал вас?
- Более того. Он считал меня своим пособником, а когда выяснилось, что я всего лишь обыкновенный предатель, человек, слышащий иную музыку, гневу старого имперца не было конца.
- И он…
- Обрёк меня на невыносимые мучения. Моё тело не знает покоя. Доспехи обгладывают его, переваривают. И так медленно, что пройдут целые века, покуда я умру окончательно.
Невероятная стойкость.
Как старик мог сохранять спокойствие?
Кристиан потупил взгляд, пристыженный своими первыми мыслями. Это был великий человек.
- Минортцы мои давние друзья. И я рад, что к нам примкнул один из них. Твой отец был славным воином, хотя, конечно, поэзия влекла его куда больше.
- Я тоже пишу стихи, - неуверенно признался Кристиан.
- Правда? Это же прелестно! – Мерту Зоик, казалось, искренне обрадовался. – Будет что послушать в унылые часы подземной службы… так ведь, друзья?
Зал дружно кивнул.
Теперь вокруг не было странных угрюмых людей.
Кристиан видел, что повсюду расцвели улыбки.
Дряхлые, измученные, но такие честные.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
- Мы почти добрались! - Энта старалась перекричать назойливую вьюгу. – Осталось совсем немного…
Равнина утопала в снегу.
Такой ослепительной белизны Герда не видела никогда – разве что мамино ожерелье, носившееся на шее, в минуты редкого солнцестояния могло вскипеть небесным жемчугом.
Адский холод.
Нечеловеческий.
Поначалу они втроём ютились в котовьей шкуре – сиреневой, переливчатой, тёплой. Однако Шох резво начал диктовать свои правила.
Пришлось вспомнить заклинания, совместимые с холодом, и наспех соорудить Пепельный Домик.