Такие трансформации были возможны лишь в минуты крайнего отчаяния.
Энта явно не предусмотрела иного развития событий.
В домике пульсировало искусственное, рукотворное тепло, тепло человеческого сознания, которое могло вмиг погаснуть, если бы холод усилился.
Понимая это, колдуньи ютились внутри, постукивая зубами, обмотавшись сотнями одеял, и думали о том, когда же это путешествие закончится.
Изредка Энта выглядывала наружу – в слепящую снежную массу – и объявляла, виден на горизонте посёлок или же нет.
Тот появился слишком поздно.
Кот, нёсшийся сквозь вьюгу, был невероятно силён – любой другой Хихош умер бы ещё на границе между Шохом и Нергодией, там, где редкие леса перетекают в беспредельную снежную пустошь.
И всё же Кот ослабел. Это было ясно по его сбивчивому дыханию, замедленным движениям.
Взгляд Энты прятал скорбь. Колдунья знала, что её любимому Зворю осталось совсем немного.
Снаружи нарастала вьюга. Норовя залететь в Пепельный Домик, она стенала, кривилась, ныла, однако Энта вовремя пресекала волю стихии, образуя вокруг учениц крохотные кольца огня.
Помогало.
Эйкоки, посёлок, полностью занятый минортскими беженцами, наконец показался вдали.
Герда надеялась, что это не мираж.
Тяжелее всего холод переносила Ю – родом из краёв вечнозелёного лета, она попросту не понимала законов Шоха. Её тело бросало в дрожь от любого, даже самого незначительного ветра, - что уж говорить о здешних холодах?
Кот нёсся всё медленнее.
- Давай, дружок, поднажми, - шептала Энта, выглядывая наружу. – Ходить там невозможно. Вьюга лютует.
Герда, дыша в стылые ладони, спросила:
- А почему вы решили отправиться именно сюда?
- В Эйкоки живут мои старые товарищи – как по сражениям, так и по магическим искусствам. Им можно доверять. Нынче времена хрупкие, скользкие – любого честного человека запугают и превратят в мутанта, никаких лабораторий не потребуется. Мерзкие времена. А они, мои друзья, изменились совсем мало. Постарели – да и только.
Стены Пепельного Домика принимали форму господствовавшего снаружи ветра.
Колдовство чахло.
Ещё немного – и придётся выдувать из воздуха мимолётные шары огня, дабы на пару-тройку секунд согреться.
Такой возможности ни у Герды, ни у синекожей Ю не было. Они всего лишь ходили в подмастерьях.
Кот взревел.
Было в этом громогласном мяуканье нечто предостерегающее – и вместе с тем триумфальное, ибо вьюга на мгновение смолкла, уступив трон Хихошу.
Герда почувствовала, что он прощается со своими попутчиками.
Невероятный шум заслышался снаружи.
Тяжёлые сиреневые лапы заскребли по снегу, пытаясь выдавить из себя хотя бы ещё немного движения.
Кот умирал.
- Поднимайтесь, скорее, нужно собрать Домик обратно, - пробормотала Энта и выскользнула наружу.
Ю образовала пепельный портал – тот едва не обжёг ей лицо – и стала засасывать в него Домик.
- Сможешь помочь наставнице?
- Постараюсь, - неуверенно сказала Герда, выходя следом.
Действительно, посёлок был совсем рядом. Виднелись чахлые глинобитные дома, невнятные пугала, растрёпанные ветром, виднелся частокол из камня неизвестной породы, - вероятно, здесь путешествие и оканчивалось.
Котовья шерсть потускнела. Сирень из неё практически улетучилась.
Энта приказала ученице покрепче держаться за холку.
- Сейчас рванёт!
Тяжёлые лапы замерли, обмякли.
Кот мяукнул в последний раз.
- Ю! Ты закончила?! – вопила Энта сквозь вьюгу, объедавшую кожу своими крохотными ворсинками.
- Почти!
Ухватившись одной рукой за холку, Герда попробовала высечь из пальцев несколько огненных искр, но вместо этого высекла жалкий дымок.
Кот рухнул на снег.
Звук был такой, будто обвалился мир.
Линия горизонта вновь сместилась.
Держаться за мёртвую шёрстку было тщетно – колдуньи резво полетели вниз.
Удар был не из лёгких.
Челюсть Энты отчётливо треснула среди стихийного шума, да и Герда едва не переломала себе рёбра.
Где Ю?
Прощаясь, Кот окатил попутчиц тёплым искусственным дыханием.
Целительная волна.
Герда ощутила, как здоровые мысли возвращаются к ней в голову, а руки перестают дрожать. Этого тепла и правда хватило на многое.
Энта зачаровывала собственную челюсть – на лечение времени совсем не было.
Ю показалась из-за потускневшего котовьего бока.
- Я здесь!
- Дорогая… дорогая! – позабыв про себя, Энта бросилась к ученице и осыпала её пламенными поцелуями.
Следовало бежать в посёлок.