Вьюга успела разрастись до невероятных масштабов – теперь снежная пелена застилала всё, что можно.
Непроглядная стена.
Белым-бело.
- Ю? Где ты? – вопила Энта сквозь собственную слепоту.
- Здесь! Здесь! – звучало совсем рядом.
Наконец они наткнулись друг на друга.
Ю вцепилась в Энту как в спасательный круг.
Оторваться не могла.
Что её так испугало?
- Пойдём скорее в хижину, дорогая, - пробормотала Энта, пятясь наугад.
Дверь еле захлопнули – вьюга норовила заползти внутрь, проглотить огонёк, навести свой миропорядок. Зачаровав ржавый замок, Энта взглянула на Ю – и не узнала в ней прежнюю беззаботную девочку.
Глубинный испуг таился в паре жёлтых зрачков.
- Ты вся дрожишь, бедная! Сядь к огню.
Обхватив руками плечи, Ю медленно опустилась на истрёпанную бесцветную циновку, принадлежавшую кому-то из минортцев.
- Герда… Герда… она…
Энта не знала, чего и ожидать.
Получатся, всё?
Сейчас прозвучат итоговые слова?
Вытягивая паузу, Ю глядела на огонь и никак не могла успокоиться. Дрожала, покачивалась туда-сюда, трясла головой, точно хотела смахнуть с головы полчище уродливых видений.
- Герда… - наконец речь выровнялась, окрепла, - её украли, наставница…
Что?
Энта встрепенулась.
- Да… когда я вспомнила, что Герда не зашла с нами в посёлок, а осталась снаружи – как мы проглядели! – я вышла из хижины и направилась к выходу. Там собственно, и заметила странного зверька, не больше бобрёнка. Лохматый, рыжий, неприятный, странно звучащий… звучащий как человек…
Энта не понимала, о ком идёт речь.
- Я видела, как этот зверёк волочил по воздуху Герду. Она как будто в облаке летела – наверное, спала. Одно могу сказать точно: летела она живой. Зверёк почему-то не убил её.
Уже облегчение.
Герда жива, хоть и находится в заложниках.
Но кому – кроме Треуса – придёт в голову её похищать?
Обыкновенная минортская девочка, пускай и не с самым привычным на архипелаге цветом волос…
Бледная зелень.
Асхарда.
Тайна.
Энта не знала, что в крае смертельного холода водится зверьё. Получается, здесь кипит и своя, отличная от всего жизнь?
Что скрывает гневная вьюга?
Что скрывают снега?
Что скрывает этот белый пронзительный свет, замещающий ночную тьму?
- Ты попыталась её спасти? – спросила Энта после долгих раздумий.
- Да… тот зверёк на меня закричал и показал лицо. Оно было похоже на человеческое.
Хихоши?
Мутанты перебрались и сюда, в Шох? Если и так, то что им здесь искать – верную погибель?
- Крайне странно, - пробормотала Энта. – Хихоши обыкновенно держатся в тёплых, привычных лабораторному климату местам. А тут – один из них забрался в…
- Я не думаю, что это был Хихош. Он умел разговаривать и мыслил совсем по-взрослому.
- Он ударил тебя?
- Отбил атаку оцепенения. Я повалилась в снег, голова закружилась, а он расхохотался и сказал о том, что величайшего колдуна архипелага невозможно побороть какой-то сопливой девчонке…
Величайший колдун, значит.
Энта недоумевала.
Кто мог им быть?
Все мастера, которых она знала, были людьми. Обыкновенными дядьками-тётьками, умевшими превратить облако в яблоко и грозу в розу.
Люди, имеющие свои страсти и пороки.
Вольнодумцы, чернокнижники, безумцы, зануды, недотёпы, дуралеи, знатоки.
И теперь все они мертвы, погребены в глухих могилах.
А тут, видите ли, величайший колдун объявился.
Что за чушь?
Треус ещё мог претендовать на звание величайшего. Однако он больше любил управлять государствами, сталкивать их друг с другом, нежели заниматься чистым искусством преображений…
Одной ей здесь не справиться.
Нужно спросить совета у вояк.
Мерту Зоик должен знать ответ.
Как-никак, бывший работник Треуса, его правая рука, его слух и зрение, его вечный конфидент…
Следовало побыстрее образовать портал наблюдения.
Но для начала – согреться.
Иначе ладони не слушались.
А без них ни одного чародея не бывает.
Порою Энта жалела, что их, чародейской природе, не уготовано добывать магию иными способами. К примеру, вызволять её из мыслей, из ног, из ушей, - нет, извольте использовать одни руки. Что за дурацкое правило?
Она вспомнила битву с Треусом.
Пару атак тот отбил, совсем не используя ладони.
Это выглядело подозрительно.
Канцлер, конечно, человек талантливый, к боевой магии расположенный больше прочих, но не настолько, чтобы овладеть искусством в совершенстве и позабыть о рутинных практиках.