Может, он схитрил, выпил несколько эликсиров?
Непонятно.
Всё это слишком подозрительно.
- Опиши зверька поподробней. Как он выглядел?
- Представь себе крысу, бобра, ежа, хорька и человека в одном лице. Вот так и выглядел.
Описание Ю подстёгивало воображение.
Что за безумная химера?
Кто позволил себе создать подобную жизнь, выковать её в глубине одичавшего разума…
- Тебе нужно поспать, Ю. Ложись здесь. Поверь: пока мы не выходим наружу, мы в безопасности.
Послушница уже носом клевала, но на слова Энты кивнула.
А вот пёсик давно улетучился.
Отсев в угол, Энта попробовала сотворить портал наблюдения.
Из кончиков пальцев вылетели две пурпурные искры. Вылетели и тут же пропали.
Плохо дело.
Холод берёт своё.
Растерев ладони, Энта попробовала ещё раз – и высекла уже с дюжину пурпурных искр; завертевшись в танце, они немного повеселили старую колдунью и тоже погасли.
На полу остался ворох тёмных штрихов.
- Соберись, старуха… - шепнула Энта себе поднос, - ты и не такое могла…
Ладони сомкнулись, и лицо опалил жар возникшего портала.
Удалось.
Перед Энтой зияла червоточина, уходившая в неизвестность – портал пульсировал тайной древней энергией.
Так можно было докричаться до вояк.
Встревоженная глубиной портала, Энта протянула голову вперёд и задрожала.
Лицо обволокла тонкая ледяная плёнка.
Как будто окунаешься в омут загробной воды…
Темнота.
Резкие свистящие звуки.
Энта оглянулась.
Вокруг не было ничего, кроме космической синевы, синевы, в которой и зародилась первоначальная земная магия.
А ещё здесь была её, Энты, голова.
Она болталась в синеве, лишённая тела.
Логично.
Ведь она только голову просунула в портал.
Зайти полностью чародеям не позволялось – многие из них, ошибочно думая, что смогут вернуться, застревали в портале наблюдений навсегда и там медленно умирали, обделённые водой, пищей, светом, реальным воздухом.
Поговорить.
Нащупать червоточину, через которую получиться проникнуть к воякам.
Убежище…
Где же оно?
Энта помнила, что бывала в их подземном содружестве, но точных координат добыть не могла – настолько хаотичными, недружелюбными стали воспоминания.
Не хотели, подлецы, чтобы их хозяйка спасла себя и послушницу.
Да уж.
Рыская по закоулкам портала, Энта наконец почуяла дуновение нужного ветра – подземного, кладбищенского.
Ах да.
Ланце-Мо, родной город канцлера Треуса.
Забытый миром лепрозорий.
На тамошние дома смотреть страшно – не то что жить в них. А ведь кто-то живёт…
Энта закричала во всю мощь своего степенного голоса и пробудила червоточину.
Та разверзлась, тая внутри янтарный свет факелов.
Вперёд.
Докричаться!
Энта пробралась сквозь червоточину и увидела знакомые обшарпанные анфилады.
Убежище вояк, видавшее лучшие дни.
Факелы, сундуки, ветхие вояки, не снимавшие своих кольчуг лет десять, а с ними и Мерту, бедный Мерту, проклятый за предательство…
…и навеки сросшийся телом с белоснежными, некогда дивными доспехами.
Вот он, спит, сидя на стуле.
Ему невероятно больно.
А бывший подручный Треуса умел прятать боль – человек извне и предположить бы не смог, что этого безбородого старика беспокоит хоть что-то! Впрочем, Энта была с ним знакома дольше прочих.
Она знала его молодым, подающим надежды генералом.
Она знала его улыбчивым и беспечным малым.
Она знала его прекрасным любовником.
Собравшись с мыслями, Энта завопила на всё подземелье:
- Живо, просыпайтесь, камрады! Самое время услышать жуткие новости – и спасти своих коллег, заточённых в безобразных угодьях смерти и холода…
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Кристиан давно не видел снов – попросту спал, проваливался в чёрное забытьё, ворочался на циновках, пытаясь отогнать сумрак, плававший под веками, и вспоминал, вспоминал Герду, её бледные зелёные волосы, её нежные руки…
Сны не шли в голову.
Время требовало отчаянных действий – беспрестанной службы на благо отечества, воинской храбрости. Кристиан же знал, что солдат из него никудышный – хотя, быть может, стоит выучиться магии? – а философ ещё хуже. Ты, чёрт побери, всего лишь девятнадцатилетний мальчишка, умеющий карябать стишки о минортских зефирных башнях и перламутровых облаках и более ничего не умеющий.