Кристиан не мог поверить в то, что слышал.
Герда – не человек?
Как такое возможно?
Ведь её отец – Гектор Прах, полнокровный житель Минорты, один из талантливейших жителей архипелага.
А мать…
Только тогда Кристиан осознал, что ни разу не видел мать Герды.
Что с ней?
Жива ли она?
- Вопросов слишком много, мой мальчик. Не торопись получить ответ на каждый из них. Просто будь честен с самим собой, и истина обязательно покажется. А теперь – ложись спать. Завтра начнём обучение. Боевая магия – дело необходимое.
Похлопав Кристиана по плечу, Мерту Зоик медленно побрёл обратно. Щелчки его пальцев тушили огни – и комнаты наполнялись подземным сумраком.
Веки заперлись сами собой.
Сердце окутало сновидение.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Вьюга усилилась.
Ю всё ещё спала на циновке, подложив ладонь под щёку, и кротко вздрагивала, будто наблюдала не лучший сон.
Энта тем временем приходила в себя – долгое пребывание в Портале не идёт никому на пользу – и конструировала в воздухе временные пожары.
Те позволяли хоть как-то согреться.
Воля Шоха подавляла сознание. Край смертельного холода ни во что не ставил человеческие возможности.
Он бы мог убить их прямо сейчас – подуть ледяными губами на оконные ставни, выбить стёкла, проникнуть под сердце, заморозить его навеки, однако предпочитал играть в кошки-мышки, издеваться медленно, беспрепятственно.
Энта чувствовала волю Шоха и торопилась как можно быстрее придумать добротный план.
Окутать тела пепельными доспехами и попробовать уйти пешком? Не выйдет. Для подобной авантюры магия длится слишком мало.
Призвать Хихоша из ближайших мест? Тот вряд ли услышит её. Клич растворится в безумных снегах Шоха.
Убить себя, позволив вытекшей крови образовать портал для телепортации Ю? Слишком много усилий для весьма рискованного предприятия. Магическая телепортация – дело непредсказуемое…
Плохие идеи.
Плохая Энта.
Какая из тебя колдунья? Живёшь на свете целых триста лет и не умеешь ничего, кроме пары-тройки сильных ударов и глупых печатей преображений…
Дура.
Идиотка.
Энта вспоминала слова, которые говорила Герде – дескать, нужно верить в себя и не позволять чёрным мыслям заползать в голову, нельзя жалеть себя и размякать, - однако терпкое отчаяние подкрадывалось, дышало совсем поблизости.
Энта теряла веру.
Посёлок изничтожен. Одни руины.
И вьюга, злосчастная падчерица Шоха.
- Всё хорошо? – спросила, проснувшись, Ю.
- Ответить честно? Или соврать?
Даже шутить сил не было. Почти вся энергия ушла на образование Портала.
- Говори как есть.
- Новости две: мы вряд ли выберемся из Шоха – и я наконец-то узнала, что за уродец похитил Герду.
Ю встрепенулась, поднялась на ноги, подошла ближе.
- Да? И кто же он? – спросила бедняжка, даже не задумавшись о первой новости.
- Озо. Учитель канцлера Треуса.
- Учитель?
Глаза у Ю были навыкате. А кто бы тут не удивился…
- Ага. Трудно поверить, что подобное существо может кого-то обучать – и уж тем более главного имперского ублюдка…
- Это ведь лохматый комок! Я не верю, наставница!
- Поверь мне. Он вырубил меня ещё до начала битвы – и я едва осталась в живых. Невиданная мощь заключена под его лохмами…
На глазах Ю выступили слёзы.
Кажется, она вспомнила про первую новость.
- Неужели мы и правда здесь умрём? От холода?
- Да. Шох крайне нетерпелив по отношению к людям. Наверное, для него мы – не более чем вши, гной, труха. Хочет сбросить нас со своей плоти, вытравить.
- Неужели вы не знаете заклинания, которое бы унесло нас отсюда?
- Телепортация крайне опасна. Разве я тебе не говорила об этом, дурочка?
- Говорили.
Ю дрожала. Она точно не была готова к подобной новости. Умереть в краю безжалостного холода, ослепительного снега.
Умереть такой юной.
- Я боюсь.
Слова Ю звучали непривычно бесцветно. Точно из них выкачали кровь.
- Не бойся, дорогая. Ты же знаешь, что если мы и умрём, то умрём вместе, бок о бок, держась за руки. Умрём, сохранив вечные души, сохранив память. И переродившись в месте куда более прекрасном…
Ю чмокнула её в щёку.
Энта отпрянула.
- Что ты делаешь?
- Я… я… я больше не могу… мне очень, очень страшно. Обнимите меня, наставница.
Энта коснулась её дрожащих рук.
Ласковая синяя кожа.
Белоснежные ногти.
Прильнув к её телу, Энта еле сдержала слёзы.
- Я люблю вас, наставница. Вы – вся моя жизнь, вся моя горечь и вся моя радость…