Ветер вновь ударил в спину. Ледяной шар холода.
Падение неминуемо.
Герда рухнула на колени и закрыла глаза.
Не видеть этого колдовского леса, не знать этой бесконечной тропы, спать и грезить, спать и грезить, видеть не реальную жизнь, а сказку про румяного принца, который…
Кристиан?
Герда наконец вспомнила его лицо – безмятежное, улыбчивое, - и обрушилась в глубину беспамятства. Руки распластались по земле. Дыхание затихло.
И тогда же из тьмы послышались голоса.
ГЛАВА ВТОРАЯ
- Сбежала! Сбежала! Клятая девчонка!
Жирный, по-бульдожьи нелепый стражник ввалился в Мраморный Зал, изнемогая от долгого забега.
- Я знаю.
Голос, звучавший вдалеке, там, где ещё вился, умирая, голубоватый свечной дымок, звучал отстранённо, излишне правильно.
- Откуда…
- Ты недооцениваешь силу провидения?
Стражник вздрогнул, осознав допущенную ошибку.
- Простите, канцлер… я всего лишь хотел сказать, что…
- Закрой рот.
В одной из чаш вспыхнул бирюзовый огонь – подобным действием канцлер Якоб Треус обозначал начало экзекуции.
- Но… поймите, я…
- Каков дурак. Сказано же - молчать.
Треус щёлкнул пальцами, и стражник взвыл от боли. Дёрнулся, упал на колени, схватился за рот, вмиг заполнившийся сиропом горячей крови.
- Приятно чувствовать, как внутри сгорает язык? Наверное, не очень.
Речь стражника превратилась в коровье мычание.
- Да-да. Сказать больше ничего не получится. Мне очень жаль.
Треус взлетел над троном и хлопком ладоней зажёг все огни Мраморного Зала.
Вокруг стало невероятно светло.
- Бедный крепостной стражник… шавка давным-давно отупевшей Империи, распростёршей своё владычество от северных племён до южных торговых городов, - напевал Треус, летая вдоль Мраморного Зала, - ты, спокойно живший эти сорок лет и не знавший горя, жравший слишком много и читавший слишком мало, ты, женившийся на первой дурочке, которая посмела клюнуть на твоё пивное брюшко, ты, отец двух невинных детей… ты сильно ошибся, решив самостоятельно донести мне скверные вести. Знаешь, что делают с гонцами, которые их даруют?
Лицо стражника расплылось в пугливой гримасе.
Кровь не останавливалась.
- Говори, живее: знаешь или нет?!
Голос Треуса обернулся раскатом грома.
Стражник бешено замотал головой.
- Ладно, успокойся… мы же не на экзамене.
Подлетев к истязаемому вплотную, Треус негромко присвистнул.
- Бедный, ни в чём не повинный человечек… шалавкин чулок, затерянный под комодом… жалкое унылое созданьице… Сорок лет ты помышлял только о том, как бы поесть, попить да потискать жену в полумраке неуютной спальни. Гойор Наро, уроженец Нергодии, кровное её дитя, погибший в сорок лет при невыясненных обстоятельствах… как жаль, как жаль…
При слове «погибший» стражник затих и поднял на канцлера раскрасневшиеся от слёз глаза.
- Паифши? – невнятно раздалось из окровавленного рта.
- Всё правильно, мой бедный человечек. Смерть – дело одинокое, да и случайное. Не так ли?
Пальцы щёлкнули, заставив правую руку стражника отвалиться – прямо как у обветшавшей, никому не нужной куклы.
Мычание переросло в крик.
- Ты так близок к смерти, мой бедный человечек… а, казалось бы, пробежал десятки лестничных пролётов, чтобы доложить мне о побеге поганой минортской девчонки, устал, выдохся, да, ты вполне заслужил награды, а я, неблагодарный канцлер, вместо этого взял и лишил тебя языка. Ну, теперь и руки. Что случится дальше? Поверь, плевать даже мне, ведь тебя всё равно не услышат…
Мраморный Зал поглощал любые звуки.
Учащённо дыша, стражник корчился от боли.
Лица его было не узнать.
- Поверь, награда явится, пускай ты её и не застанешь. Супруга и детишки получат торжественное письмо – сургучовая печать, изящный свиток, - в котором я лично объясню, что ты, бедный слуга Нергодии, погиб на западной границе, защищая нас от нападок ополоумевших разбойников. Чем не смерть героя? Да я бы сам не отказался погибнуть так же. Сплошное счастье, Гойор, правда? И совсем не похоже на тот позор, что разворачивается перед моими глазами…
Разыгрывать спектакль больше не имело смысла.
Щёлкнув пальцами в последний раз, Треус деформировал стражника в горсть бурого пепла.
- Сколько лет убиваю идиотов – а всё не надоест…
Конечно, весть о побеге минортской девчонки сильно удручала. Таких трудов стоило добыть сведения об Асхарде, собрать лучшие дивизии – ведь среди пропойц и наркоманов нынче приличных убийц отыскать сложно, - выслать их на штурм чужой столицы и – потерпеть мальчишечье поражение в своей же крепости.