И почему это он должен верить полоумному старику, в шевелюре которого, наверное, и затонувший корабль отыскать можно?
Кристиан раздражённо вздохнул.
Впрочем, черепа смогут составить ему неплохую компанию – на время унылого, томительного, леденящего кровь ожидания.
К слову, где они сейчас?
Вернулись на кладбище?
Набросив тяжёлую шахтёрскую куртку – такие носили практически все в Ланце-Мо – Кристиан отправился к выходу. Дёрнул один из нерабочих факелов-рычагов и открыл тёмный, сыростью пахнущий подъём. Каменные ступени виднелись в разрезе вековечного подземелья.
Так вояки поднимались наверх – за исключением дюжины беглых имперских магов, которые запросто могли слевитировать вверх, наружу из древней могилы.
Подобными трюками Кристиан ещё не владел – вот и поднимался, пыхтя, по заросшим мхом ступеням. Думал, как долго не увидит Герду в этом заунывном краю, лишённом подлинного света и подлинного тепла, как долго будет сиживать с черепами в городской таверне и спиваться от пива, пахнущего воском, потом и рыбой…
Подъём длился предельно долго.
Втянув ноздрями свежего воздуха – успевшего, впрочем, изрядно похолодеть, - Кристиан окликнул черепа.
Те не отозвались.
Могилы пустовали. Надгробия и глупые эпитафии на них медленно темнели – солнце скрывалось за облаками.
Подступал вечер.
Шахтёрская куртка спасала. Телу под ней было крепче и комфортнее, чем под любой минортской кольчугой – удивительно, думал Кристиан, как его соотечественники до сих пор не удосужились скопировать чужие наработки. Удобно же…
Ланце-Мо затонул в тумане. Из него выступала лишь пара флюгеров – столь же бесполезных, сколь и проржавленных.
Никто в этом городе уже не следил за ветром.
Все только пили и стенали.
Сбежав вниз по холму, Кристиан попытался вспомнить, как именно возвращался из пивной. Должно быть, черепа подались к западной черте города, где обычно проходят ярмарки и балаганы. Может, там действительно кто-то развлекается?
Ничего не слышно.
Колючее перекати-поле, плюгавые домишки, облезлый пёс, спящий у городской ратуши.
Всё та же старуха в засаленном чепце.
Карликовая колокольня, готовая вот-вот рухнуть.
Кристиан свернул за трактир и увидел просторную городскую площадь – когда-то здесь, вероятно, разыгрывали спектакли, устраивали гуляния, танцы, однако сейчас площадь напоминала выжженный пустырь, на который приземлился беспризорный метеорит.
Деревянная сцена с торчащими из неё гвоздями выглядела непритворно печальной.
Кристиан поднялся на неё, оглядел пространство.
Как же пустынно.
Ни одного зеваки.
Где люди?
Сидят в своих хижинах, ковыряют в носу и разглядывают стены, обросшие плесенью?
Не может окраинный город пребывать в столь явном упадке…
И черепов здесь нет.
Куда, бедолаги, подевались?
Возвращались они вместе, но в один момент…
…Кристиан заговорил в одиночку.
Может, их украли?
Бессмыслица.
Кому нужны два разговаривающих – и более ничего не умеющих – черепа? Всякому с ними надоест. Даже самому отъявленному некроманту.
Заплутать здесь тоже трудно. Городок в три шага – чихнуть не успеешь, как достигнешь леса и таящихся в нём чудовищ.
Кролик Николо…
Угораздило же с ним встретиться…
Получается, он вынужден торчать посреди подземелья мятежников, ожидая мнимого спасения Герды, в полном одиночестве? Того вояку, что помогал ему тренироваться, и человеком-то назвать трудно. Ходячий труп – куда более точное определение.
Над головой пронеслась стайка ворон.
Куда ж вы, дуры, несётесь? Прочь отсюда?
Молодцы.
Были бы у меня крылья, думал Кристиан, и я бы улетел куда подальше – возможно, в Унцалу, край видоизменяющейся земли и бесконечного лета. Там, поговаривают, вкусные фрукты…
Опять эти мысли.
Ты в гуще подпольной борьбы, а размышляешь о всякой ерунде!
Как не стыдно…
Потосковав, Кристиан решил возвращаться обратно, как вдруг услышал ледяной писк. Оглянулся – и увидел бегущую вдоль поваленных бочек серую крысу.
Отлично.
Приехали.
Теперь тут ещё и разносчицы болезней.
Кристиан спрыгнул со сцены и последовал за крысой – куда она могла привести? Уж точно в место поинтереснее, чем этот захудалый городок, некрополь былого веселья.