Она не смеет допустить катастрофы. Она должна была его предостеречь…
Дина не знала, что её судьба уже давно решена.
Выждав нужный час, нужную минуту, Гектор забрал её с собой – в страшнейшее путешествие всей жизни.
Путешествие, которого Дина не желала.
Он отнёс её в лабораторию, добыл крови из нежной ладони, смешал со своей, а полученную эссенцию добавил в материализованную душу мертвеца. Следующие действия оказались куда извилистее – пришлось читать запрещённые на территории архипелага сутры.
И всё для того, чтобы открыть Асхарду…
На рубеже тех мгновений жизнь Дины оборвалась – когда же это было? четыреста? пятьсот лет назад? - и началась жизнь вечного мученика, лишённого любви, дружбы, счастья, обречённого на то, чтобы влачить за собой чужое уродство, наспех слепленные кошмары.
Тогда и появился Озо.
Вспоминая последние минуты своей настоящей жизни, он всегда плакал – кровью, как завещано плакать истинным мутантам. Ничего больше не было.
Только боль.
Боль.
Боль.
Ах, и, пожалуй, гнев. Желание отомстить – Гектору, беспечно предавшего свою возлюбленную, и Треуса, беспечно атаковавшего своего учителя.
Покарать всех до единого.
Мир обратить в смешную карусель.
Озо вспомнил, как пытался прийти в себя первые месяцы после преобразования. Та, подлинная его сторона, осталась умирать в Асхарде, распадаться на тысячи призраков, а сюда, на землю, вернулась космическая издёвка, овеществлённая шутка – урод, обречённый убивать других из-за неспособности чувствовать подлинное.
Душа – или то, что теперь её заменяло, - знала одно-единственное желание: изничтожать. Чужие судьбы, чужие улыбки, чужие удачи…
Начинал Озо с безвинных зверушек, а закончил целыми народами.
Убийство распаляло воображение, целило расколотое сознание – но уже через пару-тройку часов боль возвращалась, а мысли о предательстве Праха бередили самые тёмные области чувства. Хотелось большего – выжженных наций, забытых королевств, испарившихся флотилий…
Каковым же был гнев Озо, когда тот услышал от депортированных минортских служащих, что в их столицу вернулся бравый офицер Прах? О, гневу Озо не было даже самого умозрительного предела!
За несколько ночей Озо смог добраться до минортской столицы и отыскать там бесчеловечного офицера. Выглядел он ещё лучше, чем прежде – а ведь притворялся студентом, не знающим любви вагантом, бродягой с больших дорог…
Вернуться из Асхарды, не потеряв себя? Добиться триумфа? Вызволить душу любимой из пылкого сердца? О, бесчеловечный, о, жесточайший!
Зная, что теперь ему дарована цепь бесконечных перерождений – в отличие от прочих магов, которые могли воскреснуть единожды, но после, застигнутые врасплох неудачей, были обязаны умереть, - Озо решил покончить с Гектором самым грубым и быстрым способом. Настиг его юркую тень в графском саду, когда поблизости не было никого, и съел любимого заживо.
Правда, всё оказалось куда сложнее.
Уже на следующий день, трепеща от возмездия, Озо узрел на рыночной площади невредимого, по-прежнему красивого, блистательного Гектора, рассыпавшего гражданским щедрые охапки остроумия!
Как такое могло произойти?
Он – возродился?
Дабы удостовериться в реальности совершённого убийства, Озо вернулся в графский сад и выкопал из бурой земли кости любимого. Да, те мирно теплились в глубине забвения и даже не рассчитывали пропасть.
Кем же был совершенный двойник?
Лишь спустя недели бессмысленных повторяющихся убийств – менялся лишь подход, а чувство оставалось деревянным, никчёмным, ничейным, - Озо догадался о сути цели Праха.
Он сбежал в Асхарду и заколдовал свой земной образ, позволив ему бесконечно возрождаться. Реального Гектора давно не пребывало в архипелаге – за него работали совершенные двойники, ничем не отличимые от изготовившего их минортца, образовавшиеся в пространстве, едва их предыдущие воплощения сгибали от чужой мстительности.
Такой магии не могло существовать…
Обуреваемый отчаянием, Озо сбежал из Минорты и зарёкся возвращаться в неё, - перед взором восставали пустоши крови, и жажда убийства распалялась лишь сильнее. С тех пор Озо и осознал своё назначение – быть кровожаднейшим существом из всех возможных, дабы хоть как-то приблизиться к любимому…
И всё же теперь Озо не мог ничего – попросту лежал на холодных пещерных камнях и пытался воскресить былые силы. Тело жгло, кровь текла ручьями.
Не остановить этот горестный поток.
Не остановить!
Шипя от нарастающего безумия, Озо попытался вырастить на себе новую – куда более надёжную – кожу. Вспомнились печати физического обновления. Сложные, но вполне действенные заклинания.