Нисколько не жалея об убийстве Гектора Праха, доблестного минортского офицера и по совместительству сильнейшего мага-иллюзиониста, Якоб Треус порядком жалел о том, что не приказал заковать его дочурку прямо в здесь, в Мраморном Зале, чтобы ни один подлый лазутчик не смог до неё добраться.
Он наблюдал побег собственными глазами.
Треусу ничего не стоило переместить сознание в тело любого живого существа – древняя магия циклопов позволяла любые причуды. Вот и теперь он воспользовался избитым приёмом, заколдовав обыкновенную серую крысу, извечную гостью подземелий. Пробравшись через канализационные ходы в одиночную камеру, та мирно заснула в углу, обеспечив Треуса живым источником наблюдения.
Его удивил минортский лазутчик, мальчишка, использовавший виртуозную магическую атаку, - атаку света, в Нергодии давным-давно запрещённую. Благодаря ей старый гвардеец Шердо был превращён в чучело, стена – пробита, а крыса умерщвлена, так как мальчишка понял, что она не просто так наблюдает за мирным сном семнадцатилетней девчонки…
Выброшенный из тлеющего крысиного сознания, Треус и сам сорвался в безмерный, пульсирующий океан кхмеры, откуда не мог – в силу ритуала – вырваться раньше вечности или же земного получаса, достаточного для того, чтобы девчонка сбежала и оставила его без должных ориентиров.
Впрочем, всё это мелочи.
Пора было взять себя в руки и отыскать пленницу.
Сейчас она слонялась неизвестно где и вполне могла погибнуть, застигнутая врасплох стихией или разбойниками. Помимо всего, Нергодия кишела одичавшими Зворями – как известно, только на днях одну ближнюю деревню загрызли пурпурные волки, сконструированные в далёкой западной лаборатории. Вероятность того, что девчонку съел кто-нибудь из них, была слишком велика.
Треус не мог потерять столь важную жертву.
Голова до сих пор казалась излишне пустой – вот тебе и последствия магических трюков.
Рассекая по Мраморному Залу, от скуки генерируя молнии и взрывы, тончавшие сиюминутно, Якоб Треус впервые за многие века чувствовал себя беспомощным. Всё его могущество оказалось ничтожно в сравнении с тем, что учудили поганые минортские поэты-математики, идиоты, бездельники, хапуги: они попросту обвели канцлера вокруг пальца.
Ещё до появления стражника Треус попробовал образовать сферический портал свервзгляда – циклопья магия позволяла расщеплять сознание на любые, даже самые громадные фрагменты пространства, прокручивать в сознании любые изменения реальности. Впрочем, даже одна из величайших способностей живого мира не привела Треуса к триумфу: проследив движения архипелага, зафиксированные стрекозьим оком космоса, обессилевший Треус так и не учуял тени луарской беглянки.
Кто мог навести его на грязные минортские следы?
Обуреваемый гневом, Треус вылетел из Мраморного Зала и понёсся прочь из крепости, на свежий воздух, где его мыслям всегда становилось легче. Груз прожитых столетий туманил разум, не позволял ему работать в полную силу – и с каждым новым днём Треус понимал, что времени у него, несмотря на все магические таланты, остаётся всё меньше и меньше.
И всё же подвиг минортского лазутчика удивлял.
Суметь забраться в одну из главных имперских крепостей, заменить собой высокопоставленного гвардейца, затем, использовав иллюзию деформации, втереться в доверие к страже и отыскать среди множества одиночных камер одну-единственную, где спрятана Герда Прах, - это нужно было постараться.
Более того: минортский лазутчик покончил жизнь самоубийством, чтобы позволить девчонке сбежать как можно дальше. Вот это удивляло взаправду! Выкачав жизнь из другого гвардейца атакой света, лазутчик выкачал её и из себя, приставив ладони к уставшим глазам.
Треус знал цену жестокости и умел признать за врагом особую храбрость.
Если минортцы действовали столь радикально, то девчонка была по-настоящему важна и для них.
Определённо.
Что она могла?
Какие способности скрывала?
Смогла бы она сбежать без помощи мага-соотечественника?
Якоб Треус не обладал абсолютным знанием. Его жизненного опыта – опыта двух столетий – хватало на многие искусные догадки, но даже они не позволяли узнать, действительно ли дочь Гектора Праха наделена великой силой, с которой несравнимо ничто на этой земле, либо же они – пустой звук, чушь, фальшивка.