Герда вспомнила разговор, произошедший между Озо и канцлером Треусом.
О какой силе они говорили?
Неужели в глубине её сердца таится нечто, способное уничтожить даже самого отъявленного колдуна навроде Треуса? Верится с трудом…
Герда прильнула к двери, замерла.
В коридоре было тихо.
А если она попробует выйти?
Ручка двери не поддавалось.
Заперто.
Впрочем, Энта учила её взламывать любые замки волей нежных рук…
…активировать печать освобождения?
Герда сомкнула ладони и окутала дверной замок пучком тусклого лилового света.
Дверь скрипнула, отворяясь.
В коридоре было непривычно светло и холодно – почти что карликовый макет Шоха, великой северной провинции. Только заиндевелых льдов не хватает…
У дальнего входа, обронив на пол карабин, дремал часовой. Его голова была обмотана желтоватыми повязками – видимо, следами боевого ранения.
Туда идти вряд ли следует.
Герда подалась вправо и совсем скоро обнаружила развилку коридоров, столь же неясную, сколь и величественную. Повсюду таились, отражая хрупкое девичье тело, имперские зеркала, высоченные, до самого потолка, готовые вобрать в себя целую реальность. Потеряться в них – дело плёвое.
Оставалось брести наугад.
Герда двинулась в один из зеркальных коридоров, не осознавая себя внутри реальности. Ею двигала мечтательность сна, обыкновенная фантазия, тысячи из которых люди наблюдают, покуда спят. Над головой пролетали чугунные канделябры, изображения мифических существ, один другого искуснее – осматриваясь, Герда не понимала, как среди такой церемониальной красоты мог жить канцлер Треус, совершенный злодей.
Вдали показался ещё один часовой.
Герда замерла.
- Что такое! Вам запрещено гулять по крепости, госпожа Прах! – часовой снял с плеча карабин и заправил его гибкой пулей.
Невозможно.
Машинально Герда сомкнула ладони и выдавила из них щупальца чёрного электричества – те вмиг оплели часового, высосав из него жизнь.
Даже звука не промелькнуло.
Безграничная крепостная тишина.
Кто же посмеет её нарушить?
Разгорячённая, Герда практически забыла о спокойствии, которое подарили ей имперские блюда и напитки. Нельзя было отдаваться воле радости – та не приносит ничего, кроме великого разочарования. Вот и теперь объявились все эти часовые, голодные имперские псы, которым только и нужно выудить из бедной девочки остатки реальной жизни.
Треус!
Чёртов Треус!
- Да-да, милейшая?
Его голос раздался посреди коридора до того внезапно, что Герда едва не свалилась на пол.
Как он мог её слышать?
- Поймите, дорогая, мои способности сильно превышают возможности любого из вас. Причиной тому – тысячи часов учёбы, сложнейшей магической муштры. Неужели вы думаете, что эти таланты расцвели во мне запросто так? Нет, нисколько… я лелеял их, пестовал, точно небесные сады. И вот – чудеса…
- Совсем скоро я сбегу, и вам придётся совершать чудеса без меня, - фыркнула Герда, понёсшись вперёд по коридору.
- Забавно. Временами я забываю, насколько вы юны и глупы, дорогая Герда, - голос Треуса налился ехидством. – Если бы я хотел вас убить, я сделал бы это прямо сейчас. Щелчком пальцев перекрыл бы вам кислород. Одним лишь чихом пробудил бы в вас яичную чуму. Мне эти часовые не нужны. Вот, глядите.
Коридор булькнул щелчком, и Герда взвыла от мучительной боли. Её коленная чашечка треснула пополам.
Глаза устлали слёзы.
- Разве мне стоит присутствовать в коридоре, дабы вытравить из вас душеньку, о наимилейшая? Вот я и продемонстрировал свои дистанционные пытки. Как же они ободряют!
Треус рассмеялся, и зеркала, таившиеся вокруг Герды, искривили отражения в такт его воле.
- Урод…
Герда сомкнула ладони и заверещала на весь коридор – зеркала полопались один за другим.
С противоположного конца коридора объявилось с десяток часовых.
Коленная чашечка воскресла.
Треус играется с ней, как ребёнок…
Герда резко обернулась и выстрелила в часовых шаром чёрного электричества.
- Браво, дорогая! Я вас, стоит признаться, недооценивал. Как ловко вы расправились с моими псами…
- Мне не нужна ваша похвала.
- Да, пожалуй. Развлекайтесь, пока можете, а я отойду по делам.
Голос Треуса испарился. Коридор вновь окутала величественная тишина.
Что этот ублюдок имел в виду?
Герда не могла решиться на то, чтобы умчать прочь отсюда. Хотелось, конечно, но…