…ловушки поджидали за каждым углом.
Выходит, она бессильна перед волей имперского канцлера? Стоит ему щёлкнуть пальцами, как хрупкое девичье сердце взорвётся, запищит дешёвой искусственной кровью?
Как жить посреди явной несправедливости?
Собравшись с мыслями, Герда достигла конца коридора – здесь кончались зеркала и начинались бесконечные янтарные комнаты, одна громаднее другой. В таких анфиладах легко осознать свою бесприютность.
Местность была неизвестна.
Крепость густела тысячами помещений, сплетённых меж собой настолько искусно, что голова норовила лопнуть от мысли: где же, чёрт побери, выход?
Пахло ванилью и сыростью.
Странное сочетание…
Герда подошла вплотную к одной из стенных панелей – та казалась шаткой, будто вот-вот сорвётся на пол и обнажит иное пространство. Прикосновение ничего не дало.
Рычаги отсутствовали.
Пробоины, выемки тоже.
Ванилью и сыростью, впрочем, смердело всё сильнее.
Чуя неладное, Герда сомкнула ладони и активировала печать огня – комната вмиг наполнилась концентрированным теплом, от которого стенные панели начали плавиться. Очевидно, запах исходил от них – ничего более странного Герде за семнадцать лет вдыхать не приходилось.
Наконец одна из стен поддалась.
Янтарная краска сползла на пол. Обугленные панели теперь выглядели удручающе сиротливо.
Герда толкнула случайную панель. Нога провалилась во что-то холодное, осклизлое.
Путь?
Устройство имперской крепости поражало. Неужели здесь нет ни одного классического маршрута? Минортские дворцы, к слову, всегда отличались предельной структурированностью. Заблудиться в них было невозможно.
Раскурочив образовавшуюся дыру, Герда нырнула в полумрак.
Запах ванили улетучился, но сырость осталась…
…и, пожалуй, только набрала обороты.
Голос Треуса вновь явился из небытия – ледяной баритон, монотонная надменная интонация. Разбившись на десятки крошечных эхо, он прошелестел вдоль Герды с явным удовольствием:
- О наимилейшая, Вы отыскали верную тропу! Правда, не к выходу, а к чему-то полюбопытнее… Готовы развлечься?
Полумрак наполнился огнями.
Там-сям вспыхнули чьи-то омерзительные лица – Герда не сразу поняла, что окружена чужими безвредными телами. То висели на влажных каменных стенах выкидыши имперских экспериментов, полулюди-получудовища, обречённые на вечные страдания.
Здесь были дети с кабаньими головами, чья кровь пылала ослепительной желтизной, - стоны, выползавшие из хрупких гортаней, пробуждали в Герде животный страх.
Кто эти бедняги?
Из каких земель их забрали свирепствующие учёные?
Как им помочь?
Герда понимала, что эти вопросы бессмысленны. Дети полумертвы. Их тела обращены в подземные ночники. Их души обращены в пепел.
Бесчинство.
- Удивлены моей коллекцией, о наимилейшая? Можете не отвечать, я и так всё знаю. У вас на лице написано!
Смех Треуса прозвучал до того нереально, что Герда вздрогнула.
По телу пронеслись мурашки.
Справа вспыхнула ещё пара огней – на этот раз яростно-малиновых, сиропных. Вглядевшись, Герда распознала у противоположной стены двух старух, распятых на манер школьных лягушек. Помнится, минортские учителя часто прибегали к подобным опытам, дабы продемонстрировать…
У старух были козлиные голоса и рыбья чешуя вместо привычной кожи.
Плохо.
Всё это очень плохо.
Не в состоянии глядеть на умирающих, Герда ринулась в глубокую, пульсирующую темноту, смердевшую сыростью до того явственно, что ноздри сгорали дотла.
Герда вспомнила о девятом уроке Энты и образовала воздушную маску. Та плотно легла на нос, позволив выжить среди плотоядной сырости.
Коридор сужался, уводя в неизвестность.
Огни вспыхивали один за другим – на стенах корчились бесчисленные жертвы. Изобретательности учёным, конечно, не занимать... Свиные черепа вместо пальцев, сердца, увеличенные до размеров степных валунов, горестные женщины, заточённые в пчелиную плоть, дети, облепленные совиными очами…
Не смотри.
Просто иди вперёд.
Сужавшийся коридор норовил обласкать тело, но Герда брыкалась, ударяла по гибким стенам сполохами розового огня. Живым здесь было абсолютно всё – даже пол, который то и дело щипал Герду за ахиллово сухожилие.
Не пасть в объятия страха.
Дойти до конца.
Треус всё предусмотрел…
Наконец вдали показался тусклый малоприметный огонёк.
Он застыл на линии горизонта и никак не желал увеличиваться. Герда подступала к нему с осторожностью. Ей казалось, что это очередная иллюзия Треуса, способная убить и опустошить…