- Я боюсь, что не вспомню слов, открывающих врата в Асхарду.
- Что?!
Пальцы щёлкнули, и столп оранжевого огня ударил в потолок, рассыпав знойные искры.
- Это не в моих силах. Слишком… сложно. И… долго.
- Тварь! Мерзкая зеленоволосая тварь!
Сомкнув ладони, Треус выстрелил в Герду ядром несносного белого электричества.
Невероятная боль.
Герду отбросило к стене. Внутренности, казалось, забегали туда-сюда, слетели с полок, как разбитые склянки.
Больно…
Зелень волос угасла. Жизненная сила неумолимо отбывала – удар за ударом, клич за кличем.
Треус метал электрические сферы и безумно гоготал.
Он явно не понимал, что делает.
- Мразь! Подопытная свинка! Глупая несносная бестия, думающая, что может управлять мною днями и ночами! Думаешь, я не сожру твоё сердце, не запью его кислым оркулским морсом? А я так и поступлю!
Сквозь пелену горячих слёз Герда заметила, что Треус стал ещё больше. Видимо, гнев придавал ему физического достоинства.
Теперь имперский канцлер упирался черепом в потолок.
Глаза его пылали тьмою.
- Смерть! Гниль! Забвение! Пора бы вам, наидражайшая Герда Прах, захлебнуться своим аристократическим гноем!
И вновь щелчок пальцев.
Герда почувствовала, как закипает кровь, текущая по её организму.
Кожа вздулась.
В глаза ударила бездумная волна жара.
Казалось, вот-вот мир вокруг расплавится, и наступит окончательная слепая безвестность.
Треус поднял Герду в воздух и швырнул её в одну из мраморных колонн.
Девичий хребет неистово хрустнул.
На пол, на пол…
Герда сплюнула кровь – не голубую, а вполне привычную, алую, - и закричала.
Треус продолжал увеличиваться, расти вширь, покрываться слоями дубовой циклопьей кожи.
Его глаза затерялись в бездне страждущего мяса.
Убить, убить!
Треус превратил Мраморный Зал в кладовую гроз и ненастий – те верещали, бились о стены, закручивались в ураганы карликовые и величественные, сопели на высоких нотах, урчали кхмерскими наречиями…
Герда практически ничего не видела.
Её глаза облизывал чёрный огонь.
Колдовство…
Зачем оно существует…
- Я знаю, что изменит нашу уродливую ситуацию! – кричал Треус, разбивая вдребезги стены. - Жаль, что это решение не пришло ко мне раньше, когда я блуждал по нергодским пустошам, стеная от своего магического несовершенства!
Герда дрожала, обливалась кровью. Она уже ничего не понимала.
- Древние свитки гласят, что тайна чужой энергии может перейти человеку и в том случае, если он вкусит крови оппонента. А именно – вступит с ним в связь плоти, сильнейшую из всех возможных! О да, госпожа Прах, мне стоит овладеть вами прямо здесь, в глубине рукотворных ураганов!
Что?
Он сказал – овладеть?..
Грозы превратились в макеты Апокалипсиса. Воздух забеременел бесчисленными воронками – вырывая с корнем колонны, Треус метал их в глубину, стеная, вопя, опьянённый собственными возможностями.
И, разумеется, осознающий невозможность попасть в Асхарду без неё, глупой зеленовласой девчонки.
Треус сорвал с себя роскошную вельветовую мантию. Показался жилет из картуллской кожи – за такой в любой провинции можно деревню отдать…
Безумию канцлера не было предела.
На пол обрушился и жилет – Треус был гол по пояс.
Вены на его шее вздувались, точно корабельные тросы.
Циклопье око неистово пульсировало, готовое разорваться от величия своего хозяина.
Любой страх повторяется.
Оттенки изменчивы, но суть всегда одна. Беспредельное животное уныние, не поддающееся определению.
Герда попыталась отползти, но силы её покинули. В глазах двоилось и троилось.
Кровь текла из перебитого носа.
Треус, взвинченный до предела, ступал вперёд, сверкая могучей грудью. Его руки генерировали смерчи и тут же их изничтожали, спрессовывали до масштабов сельского площадного мусора.
- Печать изничтожения!
Чей это голос? До боли знакомый, до боли забытый…
Энта!
Она вынырнула из грозового облака, влача за руку измождённую Ю, и, сомкнув ладони, сгенерировала ядро жёлтого поглощения.
То метнулось в спину Треусу.
- Мрази! Кто посмел нарушить священный ритуал?!
Обернувшись на нарушительниц покоя, Треус недоумённо охнул. Встречи с Энтой и Ю он точно не ожидал.
- Безумие плоти! – вскрикнула Ю, пронзив ногу Треуса энергетическим копьём.