На этих словах дама чуть помолчала, внимательно осматривая крестницу. Взгляд ее темно-зеленых глаз был до того теплый, что юной волшебнице показалось, будто ее укутали в мягкое воздушное одеяло, обнимая.
-У меня нет своих детей, - продолжила пожилая ведьма, - ты - моя крестница и входишь в род Навелюкс по всем правилам. Поэтому все, что моя семья столько веков бережно собирала, достанется тебе в наследство.
Вироса-де-Кута и так знала, что все состояние рода Навелюкс достанется именно ей, потому что девушка является крестницей последней представительницы древнего рода, следовательно, она - часть этой семьи, и по всем законам - последняя молодая представительница Навелюкс - наследница. Однако крестная никогда ранее не поднимала с ней эту тему, от чего сейчас это прозвучало достаточно обескураживающе. Пока Вироса размышляла над этой мыслью, Тенеба продолжала:
-А ты не являешься британкой, моя дорогая, собственно поэтому, никто из местных министерских крыс не посмеет вломиться в этот дом и забрать то, что принадлежит ведьме-гражданке другой страны, - уверенно поставила точку пожилая ведьма, отправляя очередную лучезарную улыбку своей крестнице.
Завтрако-обед плавно превратился в чаепитие. Мисс Навелюкс делилась некоторыми подробностями местных законов, постоянно переходя на личности и оскорбляя отдельных персон грубыми словами. Вироса-де-Кута внимательно слушала крестную, стараясь во всех подробностях запомнить то, как дела обстоят в этой чужой для нее стране.
-Тенеба, а где же моя мама? - когда предыдущая тема для разговора себя понемногу исчерпала, спросила юная волшебница.
-Ах, да, совсем забыла тебе сказать! Амара отправилась в Косой Переулок. Ей захотелось прикупить каких-нибудь сувенирчиков. Твоей маме не терпелось, поэтому она не стала дожидаться твоего пробуждения. Но не переживай, мы с тобой обязательно посетим эту улочку, чтобы и ты смогла выбрать себе что-нибудь на память.
Соврала и глазом не моргнула. Вироса-де-Кута прекрасно помнила вчерашний разговор двух ведьм о том, что маме необходимо посетить Олливандера и показать ему свою палочку. Однако мисс Навелюкс даже носом не повела, пока выдумывала совершенно другие обстоятельства того, где сейчас миссис Дасадити, и чем она на самом деле занята.
К чему было все это вранье, Вироса-де-Кута не понимала. Юной волшебнице и так было известно о болезни матери, можно же было и рассказать подробнее, тем более, если во всем этом замешано проклятие их рода. Видимо, молчание двух колдуний связано еще с чем-то. Тут же в мыслях девушки всплыл черный конверт, с которого, собственно, и начались все странности.
Но и в этот раз девушка лишь кивнула, принимая ответ крестной, решив, что задавать лишние вопросы слишком рискованно. В этом случае ей пришлось бы раскрыть то, что юная волшебница нагло подслушала разговор взрослых. Если ведьмы об этом узнают, они не перестанут обсуждать такие важные вещи, однако отныне будут делать это за закрытыми дверьми и с наложенными заклятиями, чтобы Вироса больше не смогла ничего узнать. А это было против ее планов.
Если нельзя спросить напрямую - можно все узнать другими путями. Мысленно кивнув самой себе, Вироса поблагодарила крестную за завтрак и отправилась в библиотеку, чтобы скоротать время за поисками того самого не выходящего у нее из головы символа, что она встретила в “Древней и ужасной историей тьмы”. Возможно, в богатой коллекции литературы у Навелюкс, юная ведьма сможет отыскать хоть что-то, что сможет дать ей подсказку. Не зря же пра-прадедушка мистер Онуе Дасадити сказал, что Вироса-де-Кута скоро сама сможет разгадать значение этой странной руны.
Глава 3 Так больно еще никогда не было
Миссис Амараморта Дасадити трансгрессировала с помощью эльфа в Косой Переулок ранним утром. Ей всю ночь не спалось и чудилось, что темное ночное небо слишком быстро озаряется рассветными лучами. Дама не ворочалась в постели, не заставляла веки сомкнуться, чтобы хоть немного отдохнуть после всего, что она успела пережить за последние несколько часов. Амараморта неподвижно лежала на мягких простынях и смотрела в белый потолок. Она так глубоко окунулась в собственные думы, что иногда ей приходилось одергивать себя, проверяя, не забывает ли она дышать.
Тяжелые мысли кружили словно стая голодных стервятников, которые так и норовили заклевать волшебницу, не оставляя от нее ни следа. Перед глазами вновь и вновь чудилась его метка на черном листе письма. Жуткий череп, из которого медленно, извиваясь, выползла плотоядная змея. Ведьма не видела этот знак уже очень много лет. Словно привет из прошлой жизни, которого Амараморта так ждала, наконец-то, улыбнулся ей хищной улыбочкой. Она бросилась в погоню за призрачной надеждой, не обдумав ни одного плана действий.