Фред позже осознал, что его глупое желание исправить эту ситуацию, сгладить их различия, заставило произнести следующее (ведь иначе, скорее всего, после этого разговора другого бы не случилось, и их, какая-никакая, но совместная история, закончилась бы прямо там, на кромке Запретного Леса):
-А что для тебя не безделушка? Что тебе было бы интересно?
-Не знаю.. - пребывая все еще в неком задумчивом состоянии, медленно произнесла Вироса-де-Кута. - Есть у тебя в продаже что-то, что способно найти человека, если я не знаю как его зовут, у меня нет его крови и волос, нет его личных вещей?..
-Ээ.. - юноша слегка помедлил, в голове было пусто и тихо.
-Забудь.
Леди Дасадити очнулась, быстро хлопая ресницами. Она отмерла, приводя все окружение в движение. С лица пропала отчужденная маска, и с глаз слетела задумчивая пелена. Девушка нежно улыбнулась, делая вид, что просто пошутила, спеша вернуться в школу, махнула на прощание ладошкой. Это было добрым знаком для Фреда, ведь в этот момент он заметил легкое колечко на пальчике Виросы. Изящное украшение, в котором не хватало главного элемента - драгоценного камня.
***
-Как это вообще могло случиться?
-Не могу в это поверить!
-Где была стража?
-Да какая стража! Меня интересует, где прохлаждались дементоры?
-Разве возможно так просто сломать эти стены?
-Вот и я не понимаю, они же зачарованные!
-Не зачарованные, а там использован специальный камень, на который не действует магия!
-Да какая разница! Этот камень все равно кто-то смог сломать!
В Большом Зале была настоящая паника. Шум стоял такой, что слышно, должно быть, было по всему замку. Студенты переговаривались, крича и споря друг с другом, тыкали пальцами в заголовки газет. Некоторые ученики придирчиво рассматривали колдографию на первой странице “Ежедневного пророка”, строя глупые версии того, что колдо не настоящее. Другие же цокали и закатывали глаза, с пеной у рта доказывая, что первая газета Англии не может лгать о таких вещах.
В главной тюрьме для самых опасных преступников Азкабан случился массовый побег. Была проломлена одна из стен, и заключенные смогли выбраться наружу, помимо этого погибли несколько мракоборцев, которые должны были следить за порядком в тюрьме. В основном на свободе оказались худшие из худших - приспешники самого темного и ужасного волшебника Великобритании, чье имя нельзя было произносить в слух. Эти люди именовали себя Пожирателями Смерти.
Вироса-де-Кута заметила еще одно интересное отличие Слизерин от остальных факультетов. За змеиным столом студенты тоже активно переговаривались, ахали и охали, но, словно, спокойнее, в каких-то моментах даже немного наигранно, лишь для того, чтобы не выделяться из общей массы. Особенно фальшь была заметна у более старших курсов. Как после узнала Вироса, многие из зелено-серебряного факультета так или иначе были связаны с теми, кто совершил побег.
Среди Пожирателей Смерти оказались лишь чистокровные представители древних фамилий. И, как свойственно аристократам, многие были связаны друг с другом делами, бизнесами, кровными узами, договорами, обязательствами и тайнами. Чем старше становился аристократ, тем ближе его подпускали ко взрослым играм. Поэтому не удивительно, что начиная с курса пятого подростки силились удержать на лицах маски, скрывая за ними те секреты рода, до которых уже были допущены.
И, разумеется, во всей этой суматохе мисс Дасадити пристально следила за Драко Малфоем и его серыми холодными глазами, которые, словно два острых лезвия, разрезали газетную бумагу, выцепляя имена тех, кто сбежал из Азкабана. На его лице не отразилось страха или паники, лишь нижняя челюсть сильнее напряглась, вдавливая зубы друг в дружку (находись Вироса ближе, услышала бы, как стираются кромки эмали).
“Он точно что-то знает!” - думала молодая ведьма, наблюдая за юношей. Точнее было сказать, что он не знает, а догадывается, потому что в ледяных радужках читалось такое же удивление, как и у всех обычных людей, когда они сталкиваются с чем-то новым, пытаясь не подавать при этом вида.