Фред был зол. Ярость колотила тело, словно в лихорадке, заставляя подпрыгивать на месте. Всего за несколько месяцев эта уродливая розовая жаба умудрилась испоганить вообще все, что было дорого сердцу, переворачивая любимую школу с ног на голову. Юноша готов был стерпеть идиотские декреты, которые Амбридж придумывала каждый день, запрет на использование магии в коридорах, даже то, что палочками нельзя пользоваться на уроках по Защите от Темных Искусств. Но то, как она одним взмахом своей жирной руки разрушила единственное тайное местечко, как одним росчерком пера стала новым директором - на это Фред закрыть глаза просто не мог.
-Джордж, с этим пора заканчивать, - шепнул молодой волшебник, наклоняясь к брату. - Я и недели не вынесу под руководством этой розовой жабы!
-Полностью согласен, Фредди, - кивнул близнец. - Готовим план побега?
-Очень громкий план побега, - хищно улыбнувшись, мечтательно произнес Фред.
С этой секунды Долорес Амбридж - его враг номер один! Не будет ни единого дня, в который она не пожалела бы о том, что заявилась в Хогвартс. Уизли начнут ей в кошмарах сниться, это Фред готов гарантировать. И ее мучения будут продолжаться, до тех пор пока Уизли не соизволит грандиозно покинуть школу!
До начала мая предстояло много работы. Во-первых, им с братом нужно закупиться необходимыми ингредиентами для своего финального шоу, это требовало нескольких заходов в Хогсмид. Во-вторых, пора бы истратить весь запас гаденьких шуточек, которые близнецы накопили за долгие годы, расставляя ловушки для Инспекционного Отряда и самой директрисы.
И последнее. Никто, кроме них с братом не должен быть в курсе их великолепного плана. Однако уйти не попрощавшись с лисичкой будет совсем не тем, чего Фред хотел бы. Он смог наладить (пускай и очень шаткое) общение с Винтербир, которая, на удивление, качественно выполняла свою часть уговора.
Паффина готовила для юноши кристалл с поисковыми свойствами, над которым она старалась в кабинете зельеварения, не вызывая лишних вопросов у профессора Снейпа. Также девушка вызвалась помочь с правильными рунами, которые необходимо было нанести поверх камушка, чтобы тот начал работать. А взамен на ее полную поддержку в подготовке подарка для лисички, Фред клятвенно обещал не использовать никакие (“Абсолютно никакие, Уизли!” - вспомнился тут же напряженный голосок Винтербир) шутливые чары против нее и ее брата Паффиана.
На этом и порешали. Трудность их договора заключалась в том, чтобы объяснить Джорджу, почему не нужно ставить растяжку-хлопушку перед выходом из подземелий Слизерин (ведь в нее могли попасть Винтербиры, а он же обещал). Или почему бы не взорвать вонючий шар во время обеда над головами змей (да потому что, там сидят теперь не только Винтербиры, но и лисичка, над которой злобно шутить совсем не хочется).
В любом случае, пора поторопить Паффину, потому что время поджимает. Совсем скоро близнецы покинут Хогвартс, начиная новую главу в своей веселой жизни! Фред кивнул своим мыслям, отправляясь на запланированную встречу со слизеринкой.
-Как тебе новости? - хмыкнула Паффина, сидевшая на лавочке в тени колонны. - Долорес Амбридж - директор Хогвартса!
-А змеи, смотрю, только и рады, что ваша розовая жаба теперь занимает такой пост, - скривился молодой волшебник, привалившись плечом к каменной кладке.
-Не открывай рот, если понятия не имеешь, о чем говоришь, грифф, - ядовито выплюнула девушка, глубоко сводя брови. - Надеюсь, ты помнишь наш уговор, Уизли. Если вздумаешь его нарушить, на тебя падет не только мой гнев, можешь быть уверен..
-Винтербир, заканчивай со своими угрозами, - чуть закатив глаза, произнес Фред (как же ему надоело препираться). - Я обещал, что ты и твой брат не станите целью наших шуток. Можешь быть спокойна.
Молодая ведьмочка прищурила глазки, от чего, действительно, стала слишком сильно напоминать змею. Она изучающе и пристально всматривалась в веснушчатое лицо, проверяя честность стоящего перед ней гриффиндорца. Паффина была сильной волшебницей, умной и необычной за счет своих шотландских корней. Она была бесстрашной и бойкой, часто лезла первая, затевая перебранки с красно-золотыми, бросаясь агрессивными словами, не ленясь схватиться за палочку.
Возможно, ее безрассудное поведение было связано с тем, что она не просто уверена в себе, но и в брате-близнеце. Паффиан был совсем другим, казалось, полной противоположностью своей сестры. Слизеринец был спокойным и часто абсолютно непробиваемым, словно вечно в каких-то своих сложных думах. На фоне своей бойкой близняшки, юноша выглядел мрачным и немногословным. Но от его взгляда порой становилось не по себе. Холодные глаза, беспощадные и острые, особенно, когда он смотрит прямо на человека.