Когтевран тоже недолго думая подключились к всеобщей радости, вытаскивая свои палочки. От их детских заклинаний еда на столах разлеталась в разные стороны, завтрак превратился в мелких зверьков, напитки взрывались липкими фонтанами. Хаос!
Счастья не наблюдалось лишь у зелено-серебряных змей. Шальные огоньки, что без конца запускали Уизли принялись гоняться за слизеринцами, жаля их и кусая. Эдакая месть Инспекционной Дружине. Вироса-де-Кута охнула, отпрыгивая к стенке, прямо перед глазами просвистела очередная стопка искр, которая целенаправленно летела в лицо Драко Малфою. Юноша заметил вспышку в самый последний момент, падая на пол, а озорной огонек с размаху влетел в каменную кладку на пару секунд демонстрируя перепуганный отпечаток искаженного лица юного аристократа.
Справа и слева от Виросы в стенку вжимались Паффина и Паффиан. Двойняшки держали свои палочки на уровне глаз, пытаясь уследить за метающимися туда-сюда вспышками разноцветного света. Один такой светлячок нацелился прямо на мисс Винтербир, и девушка сделала резкий выпад рукой, ставя плотный щит. Безумный светлячок ударился о линза-подобный барьер, взрываясь маленькой желтой бомбочкой.
-Вот козлы! - прошипела Паффина. - Он же обещал!
-Что обещал? - Паффиан крутанул палочкой в воздухе, отбивая куда-то в сторону очередную искорку.
-Обещал, что над нами никаких шутеек не будет! - выплюнула юная леди, цепляясь взглядом за витающих в воздухе близнецов.
Мистер Винтербир приоткрыл было рот, чтобы спросить еще что-то, однако он не успел произнести и звука. Уизли громко хохотнули под самым потолком, тряся над головами огромного размера сверток. Они синхронно подожгли его с обеих сторон, бросая, словно бомбу куда-то в центр зала.
Громадный алый взрыв поглотил все остальные. Пришлось даже на пару мгновений зажмуриться, ощущая жар на лице. Из миллиардов искр выросла гигантская голова. Вироса задержала дыхание, перепуганная, забывшая на пару секунд, что это все не по настоящему, что это всего-лишь фейерверк. В Большом Зале появилась голова огнедышащего дракона, которая распахнула свою клыкастую пасть, издавая истошный рычащий звук.
“Дракон” пришел в движение. Его блестящие светлячками глаза нашли свою добычу. Профессор Амбридж в тот же момент осознала, что добыча - это она. Директор рванула прочь из-за зала, нелепо путаясь в ногах, спотыкаясь и расталкивая хохочущих студентов на своем пути. Но голова была быстрее. Пасть нависла над пухленькой фигуркой Инспектора, резко и с невероятным грохотом захлопываясь.
Дракон сожрал Долорес Амбридж. Сердце у Виросы екнуло, пока мозг не успевал реагировать на происходящее, осознавать действительность. Гигантская голова вдруг лопнула, словно мыльный пузырь, взрываясь новой волной искр и дыма. Розовая дама жива. Чумазая и уже, скорее черная, нежели розовая, но цела и невредима, с перепуганным лицом и безумным взглядом, она осталась стоять на том же месте, где ее настиг “дракон”.
Вдруг послышался грохот и звон осыпающегося стекла - в главном холле на пол обрушились все декреты об образовании, что Главный Инспектор с такой маниакальной одержимостью развешивала по стенам. Рамки были разбиты и сломаны, бумаги, подписанные самим Министром Магии сгорели дотла, оставляя после себя лишь черный пепел, что кружил теперь в воздухе, оседая на живых портретах и движущихся скульптурах.
Очередной визг удовольствия и радости. Близнецы Уизли вылетели из Большого Зала отправляясь на улицу, а толпа студентов (в которую затесались и профессора) вылилась следом за рыжеволосыми безумцами. Фред и Джордж что-то громко кричали, а разгоряченная публика скандировала их имена, вновь и вновь вскидывая волшебные палочки, запуская в небо стопки цветных искр.
Веселью мешало осознание - это, на самом то деле, яркое прощание. Уизли больше не вернутся в школу, не сядут за парты, не будут участвовать в соревнованиях по квиддичу и не напишут экзамены. Это последний раз, когда все могут насладиться их очередной сумасшедшей выходкой.
Вироса-де-Кута смотрела в чистое майское небо, на котором мелькали братья. Их было не различить, не угнаться за ними даже взглядом, не было слышно слов, что они кричали оттуда сверху. Все поглощала атмосфера вседозволенности, жажда безумия и всеобщее одобрение. Вироса заметила, как преподаватели переглядываются, одобрительно ухмыляясь, еле сдерживаясь, чтобы не уподобиться своим ученикам и не начать нахваливать и поддерживать прощающихся с ними драгоценных, но взбалмошных студентов.