Амараморта хлестко дернула палочкой в воздухе, выстреливая в Диспара ядовито-зеленым лучом. В последнее мгновение перед тем, как непростительное заклинание ударило Педриуса прямо в лицо, миссис Дасадити успела увидеть его широко раскрытые глаза, в которых читались шок и недоверие, словно он так и не смог поверить в то, что старая знакомая бросила в него убивающее проклятие.
Бездыханное тело с грохотом рухнуло на землю, и тут же наступила мертвецкая тишина, в которой было едва различимо слабое рваное дыхание темной ведьмы, которая пошатнулась, приваливаясь здоровым плечом к стене, сползла по ней на влажную покоцанную брусчатку.
Боль в разрезанном теле жгла и пекла, а кровь продолжала выливаться из почти оторванной руки. Амараморта еле смогла поднять ослабевшими пальцами палочку, направляя ее кончик в свою сторону. Тело пробивала крупная дрожь, и в мыслях все плыло, глаза начала застилать бледная пелена, и ведьма ощущала себя будто в ледяном тумане.
Остановить хлеставшую кровь остановить никак не выходило. Палочка отказывалась слушаться свою хозяйку, от чего Амараморта издала несчастный жалостливый звук, наклоняя голову, прислонившись виском к кривой шершавой кладке немытой стены.
-Докс, - голос был слабый, едва слышимый.
Губы отказывались шевелиться, а язык мокрой тряпкой еле двигался, превращая хрипящий шепот в имя домовухи, что должна была явиться на помощь лучшей подруге своей хозяйки.
-Докс, - еще раз позвала Амараморта, чувствуя, как сквозь пальцы утекает ее время.
Такие необходимые секунды для ее выживания, быстро скатывались по плечу, вниз скользя по бледной тонкой руке, скапливаясь в ладони и, наконец, срываясь на темную кладку Лютного Переулка.
-Ну, же, - одними лишь губами произнесла Амараморта, устало прикрывая бледнеющие голубые глаза, - Докс.
Последнее, что услышала миссис Дасадити, это хлопок трансгрессии прямо рядом с ней, и тут же упала в кромешную темноту. Мрак схлопнулся, проглатывая ведьму целиком.
***
Докс появилась в прихожей через пару секунд после того, как пропала из комнаты Виросы. Девушка хотела было возмутиться таким поведением домового эльфа, думая о том, как наказать наглую домовуху, что посмела аппарировать во время того, как чистокровная ведьма давала ей поручения.
Вироса-де-Кута услышала хлопок аппарации только благодаря открытой настежь двери своей комнаты. Девушка была уверена в том, что это переместилась Докс, поэтому резко поднялась со своего места и сделала несколько уверенных и громких шагов в сторону выхода. Как вдруг. Визг. Короткий, но пронизывающий до костей. И он шел с первого этажа, как раз оттуда, где только что появилась домовуха. Девушка замерла, ощущая, как резко ухнуло куда-то в живот сердце, а кровь в жилах похолодела, ведь она узнала этот голос, пусть не сразу, но сознание подсказало ей, что кричала крестная.
Сглотнув вязкий ком, девушка выхватила волшебную палочку из поясной кобуры и аппарировала на первый этаж, тут же вставая в боевую стойку. Вироса-де-Кута уже было взмахнула палочкой, чтобы швырнуть заклятием, однако не обнаружила никого чужого. Юная ведьма часто заморгала, фокусируя взгляд, пытаясь понять, что же произошло.
А произошло следующее. Докс стояла у входной двери, схватившись руками за свои длинные уши, и что было сил тянула их вниз, словно пытаясь оторвать. Рядом с ней на коленях сидела, согнувшись в три погибели, мисс Навелюкс, активно выводя палочкой сложные чары над бездыханным телом..
Вироса-де-Кута задохнулась, резко остолбенев. Сердце упало гораздо ниже живота, оно вылетело из тела, падая девушке под ноги, заходясь жалобными редкими толчками. Пальцы похолодели, превращаясь в обезображенные искаженные древесные крючки, а на шею опустилась холодная тонкая леска.
-Это.. это что?.. М-мама? - слова не шли, застревая в горле, раня язык и щеки изнутри.
Девушка сделала крохотный шаг и чуть не свалилась на паркет. Ей открылось бледное худое и такое родное лицо. Блондинистые волосы влажными нитями облепили холодный лоб. Закрытые веки, длинные светлые ресницы, от которых на впалые щеки ложились длинные полупрозрачные тени.
Зашумело в ушах, а в голове кто-то маленький и очень тяжелый начал бросаться в череп изнутри, пытаясь проломить твердую кость. Леска на шее затянулась, сдавливая горло.