-Она же.. она жива? Так.. т-так ведь? - хрипел и скулил кто-то, сквозь губы юной девушки.
Темное жуткое пятно расползалось во все стороны от худого тела на полу, превращаясь в кровавую лужу посреди светлой прихожей. Вироса опустила взгляд на мамину грудь, пытаясь различить дышит ли она, стучит ли ее сердце. Но вместо этого, девушка зацепилась на левое плечо Амараморты. Почти отрезанная от тела рука, лежала неправильно, неестественно повернута ладонью вверх. Из плеча, которое, словно разрубили огромным топором, все еще сочилась кровь, но тоже как-то не так, как должно быть у еще живых людей. Медленно. Почти лениво.
-Что п-п-пр-произошло? - хлюпнула Вироса, делая последний крохотный шажок к телу своей мамы.
-Докс, - послышался глухой и непривычно пустой голос крестной, - перенеси меня туда, где ты ее нашла.
Домовуха кивнула, дотронулась до плеча мисс Навелюкс. Они обе тут же пропали из прихожей, оставляя Виросу лицом к лицу с мертвой матерью. Девушка с грохотом рухнула на колени, роняя волшебную палочку, та пару раз ударилась об пол, чуть откатываясь в сторону. Юная ведьма протянула дрожащие руки, касаясь ладонями неправильно холодной кожи мамы. Девушка чуть потянула ее пальцы на себя, будто ждала, что мама как раньше, сейчас повернется к ней лицом и улыбнется своей теплой улыбкой.
Как было в детстве, когда Вироса-де-Кута просыпалась раньше своей мамочки, тихонько проникала в ее спальню и подходила к широкой кровати, на которой мирно спала миссис Дасадити. Маленькая ведьмочка подходила к матрасу вплотную, аккуратно брала маму за руку, чуть потягивая ее красивые ровные пальцы на себя. В этот момент Амараморта сначала улыбалась, и только потом открывала глаза, сонно прищуривалась, фокусируя взгляд на дочке, что уже во всю хихикала, довольная своей выходкой.
Мама потом, обычно, медленно потягивалась, незаметно подвигаясь поближе к маленькой нарушительнице спокойствия, а затем быстро хватала дочку, поднимая ее к себе на кровать. И начинала обнимать, целовать, вызывая этим бурный, звонкий детский смех у Виросочки.
-Маам, - пролепетала девушка дрожащими губами, - мамо-очка-а-а.
По щекам лились слезы, застилающие взгляд, от чего девушке приходилось сильно зажмуриваться, только бы убрать пелену, что мешала увидеть худую даму, что никак не хотела открывать глаза и просыпаться.
-Мамулечка! - взвыла Вироса, нагибаясь над холодным телом. - Мама, пожалуйста! Мамочка, ну же, очнись!
Леска на шее впилась в горло, разрезая его, надавливая с такой силой, что девушка начала задыхаться, кашлять, содрогаясь в нервных припадках. Перед глазами все плыло и рябило, искажалось и кривилось, заворачиваясь в калидоскоп цветной мазайкой. Живот скрутило спазмом и на языке ощущался мерзкий привкус желчи.
Как из-под толщи воды послышался хлопок аппарации. Чьи-то теплые руки опустились Виросе на плечи, с силой сжимая ее бьющееся в припадке тельце. Ладони сместились, оттягивая девушку на себя, заключая рыдающую юную волшебницу в объятия.
Мисс Навелюкс сидела на полу рядом со своей крестницей, как могла, прижимала ее к себе, только бы удержать девочку рядом, позволяя ей прорыдаться, хоть немного оттянуть на себя всю ту боль и отчаяние, что ломали ей кости, душили своими силками. Тенеба смотрела на свою мертвую лучшую подругу, чувствуя, как крошится сердце, из темно-зеленых глаз падали крупные слезы, а с губ срывались резкие колючие всхлипы.
Так больно ведьме, что на своем веку повидала больше, чем стоит увидеть любому человеку, еще никогда не было.
Глава 4 Наступил июль
Со дня похорон прошло чуть больше недели, наступил июль, который радовал жителей Англии своими теплыми деньками. Вечерами приятный летний зной сменялся на живительную прохладу, а ветер с особым рвением метался сквозь кроны деревьев, шумя листвой и распугивая непоседливых птиц.
В маноре Навелюкс все это время стояла непривычная для дома тишина. Эльфы незримыми тенями перемещались по этажам, молча выполняя свою непосредственную работу. Даже обычно громогласная мисс Навелюкс совсем зачахла, сменив свой волшебный способ перемещения на магловский - своими собственными ногами. Дама облачилась в черное, часто пропадала из дома, занимаясь какими-то загадочными делами, до которых убитой горем Виросе не было никакого интереса.
Крестная и юная волшебница пересекались всего пару раз в день, встречаясь за обеденным столом. Вопреки привычкам во время обедов и ужинов ведьмы молчали, не поднимая друг на друга заплаканных глаз. Мисс Навелюкс не заставала свою крестницу на завтраках, потому что сама предпочла сменить долгие утренние посиделки за столом на более быстрый перекус и тут же отправлялась в город, чтобы выяснить мало понятные ей моменты смерти лучшей подруги.