В глазах щипало от жжения в спине и от обиды. Внутри что-то хрустнуло. Наверное, это были осколки ее маленького сердца, которое крошилось и осыпалось на мраморный пол. Колючие, злые слова отца проникали в голову словно стрелы, вызывая зуд в горле. Хотелось завопить. Кричать пока легкие не разорвутся от натуги, пока голосовые связки не лопнут. Пока отец ее не услышит! Пока он ее не поймет!
Вироса-де-Кута, опираясь на стену локтями, кое-как поднялась на ноги. Перед глазами все слегка плыло, но вот в голове прояснилось. Таким гадким и ужасным методом он ее проверял. Отец пытался оценить девушку, вывести ее на чистую воду. Заставлял показать себя.
Раз так, она покажет. Наследница великого чистокровного рода Дасадити докажет собственному отцу, что он зря ее недооценивает. Лицо девушки стало каменным, а темные радужки вмиг окрасились в красный цвет, словно ночь сменилась кровавым рассветом. Она выпрямилась, поднимая руку с палочкой. “Пусть будет по твоему, отец.”
И она взмахнула древком. Затем еще и еще. Заклинания срывались с кончика волшебного оружия одно за одним. Мрак, что густел и ползал склизкой змеей в ее хрупком теле, наконец-то, находил выход. Черные проклятия рвались наружу, перебивая друг друга, со скоростью света разрывая пространство зала, ударяя в Волан-де-Морта. Вироса-де-Кута неосознанно перешла на очень темную магию, оставляя в стороне лишь непростительную тройку заклинаний.
Лорд наблюдал. Он следил за изящными, четкими движениями. Ровные и прекрасные руны, что выводила тонкая рука, его радовали, дарили чувство наслаждения. Было в этом что-то давно забытое. Волан-де-Морт никак не мог налюбоваться изысканным смертоносным танцем, что ему дарила его дочь. Он с легкостью, почти играючи, отбивал все летящие в него лучи, всматриваясь в жесткое выражение юного лица.
В его голове пролетали далекие воспоминания. Словно старые выцветшие колдографии, перед глазами проносились уже давно позабытые всеми события. Амараморта точно так же двигалась, нанося удар за ударом, швыряла в него проклятия. Из-за чего же они тогда повздорили? Уже и не вспомнить. Кажется, таких громких перепалок было три. Сначала дело принципа, потом что-то не сходились их мнения, а дальше.. да черт его знает, что там было еще.
Это не были приятные воспоминания, но и не были они чем-то негативным. Словно черно-белое магловское кино, фонящее рядом. Лорд отмахнулся от картинок прошлого, устало возвращаясь в реальность. Вироса-де-Кута распалилась, не встречая активного сопротивления, принялась быстро приближаться, сокращая между ними дистанцию. Ее чарующая жестокость была совсем как у него, ее точенные движения были совсем как у Амары.
Смысла продолжать эту встречу больше не было. Волан-де-Морт крутанул ладонью, выбивая палочку из рук девушки. Но в своем гневном запале она даже растеряться не успела, продолжая напор с помощью плохо отработанной беспалочковой магии. Глупость, конечно, но похвально. Темный Лорд взмахнул своим древком, прибивая девушку к полу, ставя ее на колени перед собой.
Вироса-де-Кута замерла, не имея возможности пошевелиться. Не было страха, не было больше и злости. Единственное о чем она могла думать, это спокойное лицо отца, на губах которого едва различимо показалась тень улыбки.
-Достаточно, - произнес Волан-де-Морт, и дочь покорно хлопнула длинными ресницами.
Он прошествовал к своему месту за столом, попутно возвращая залу первоначальный вид. Стулья послушно поднялись, шаркая ножками, вернулись на свои места, документы легли на стол, а разбитые декоративные вазы с шорохом собрались из собственных осколков. Лорд опустился на стул, снимая заклинание с девочки. Первым делом Вироса притянула к себе волшебную палочку, что улетела куда-то в угол, затем поднялась на ноги, расправляя подол платья (с помощью магии, разумеется).
-Тенеба сказала, что у тебя скоро день рождения, - словно ничего не произошло, поинтересовался Волан-де-Морт.
-Сегодня, отец, - слегка сбитым голосом произнесла ведьмочка, - двадцать девятого июля.
-Что ж, с днем рождения, - пожал плечами Темный Лорд, но вдруг, вспомнив что-то, хищно улыбнулся. - Вообще-то, у меня есть для тебя подарок.
Он кивнул Нагайне, и та быстро куда-то уползла. Волан-де-Морт молча опустил взгляд на документы, совершенно теряя всякий интерес к ожидающей невесть чего девушке. В этой странной тишине прошло какое-то время, когда гигантская змея вернулась в зал. И не одна. В ее сопровождении рядышком ползла еще одна длинная рептилия. Другая змея была в разы меньше Нагайны, обладала тощим телом с бледной серебристо-белой чешуей и какими-то грустными абсолютно черными глазами.