Альбус обошел конструкцию по кругу, рассматривая видоизмененные руны. Надписи были до того сложны, что Люпину пришлось использовать гнилые, почти съеденные молью, свитки из библиотеки Блэков, только бы расшифровать смысл написанного.
Рука ныла и старые сухие кости пробивал тремор, он даже палочку не может держать. Бузина это прекрасно знала, чувствовала как ее хозяин резко постарел, и до чего же он был истощен. Мудрая древняя волшебная палочка вибрировала, выказывая свое недовольство владельцем. “Помолчи. Пока что ты служишь мне!” - скривился в оскале Дамблдор. Палочка умолкла.
Маг направил кончик бузины на необычный механизм, заставляя волшебное древко ответить, безопасно ли использовать такую магию перемещения во времени. Палочка обиженно молчала. “Чертовы Дары Смерти!” - озлобился Альбус, надавливая пальцами на жесткое дерево. - “Подчиняйся!”
Если бы волшебные палочки можно было легко услышать, то старый маг понял бы, как громко бузина фыркнула в тот момент. Первородное древко, никогда ранее не выражавшее своего недовольства Дамблдором, признавало лишь мощь и власть. Нерасторопность, а затем глупость, что совершил хозяин, сделали свое дело.
-Значит, безопасно, - кивнул Альбус.
Седобородый колдун сделал небольшой шаг назад, раздумывая, куда отправиться. Стоило бы вернуться в то прошлое, где Том Реддл узнал о Крестражах. Это была ошибка, которая сейчас невыгодным боком повернулась к Альбусу. Решено. Он вернется назад, повторяя свой путь, однако вместо Крестражей выберет для обиженного миром мальчишки что-нибудь другое.
Он взмахнул хихикающей в руке бузинной палочкой.
На Гриммо, 12 опустилась темная летняя ночь. Густые, пахнущие городом, краски очертили старую улицу, пряча от маглов волшебный старинный дом Блэков. Вообще-то, от древней семьи ничего не осталось. Совсем ничего. Об этой утрате никто и не подозревал, мирно спя в теплых кроватях. Как вдруг, всех жителей Гриммо разбудил дикий животный крик. Ярость лилась водопадом откуда-то из недр дома. Вырванные из своих снов люди могли разобрать лишь странное имя, которое низкий бурлящий гневом голос повторял: “ТЕНЕБА НАВЕЛЮКС!”
***
Боль не сравнимая ни с чем продрала тело от лысой макушки до самых голых пят. Кости с треском ломались в щепу, а мозг разрывало, словно фрукт на дольки. Смерть одной из своих частей души он почувствовал во всем объеме.
Это накрыло его в зале. Благо, никого кроме Нагайны рядом не было. Никто не видел, как Темный Лорд упал на пол, разрывая ногтями на груди мантию от внутренней жгучей резни, закусывая до крови щеки изнутри. Нагайна тоже это почувствовала. Змея издала пронзительный писк, словно никогда не была рептилией. Она билась своим тяжелым телом об пол, сильнее всего ударяясь головой, будто пыталась нанести себе смертельную травму, только бы перестать мучаться.
Спустя какое-то время это прекратилось. Тяжелое прерывистое дыхание со свистом вылетало из горящих от ломки легких. Лорд поднялся на ноги, хватаясь дрожащими пальцами за прохладный стол.
Вместе с вернувшимся зрением пришла ненависть. Старый, уродливый хрыщ! Дамблдор нашел его Крестраж! Волан-де-Морт закричал, вскидывая голову. Звук низкий.. гортанный, больше напоминающий рев загнанного в капкан дикого зверя. Черная магия рванула прочь из тела, сбивая все на своем пути. Длинный стол треснул, стулья снесло, а люстра сорвалась с потолка, разбиваясь на тысячи мелких осколков.
И резко тишина.
Темный Лорд сомкнул зубы ментально бросаясь на поиски Гарри Поттера. Мальчишка даже не почувствовал чужого вторжения, сидел в какой-то комнатушке. Дамблдора рядом с ним не было. Еще один всплеск ярости. Мраморный пол задрожал, плитка в некоторых местах пошла трещинами, взрываясь и скрипя от магического напора.
***
Вироса-де-Кута не спеша прогуливалась по ночному саду манора Малфоев. Ей здесь не особо нравилось. Богатство и напыщенность старинного рода плевались своим нарциссизмом буквально на каждом углу. Даже зеленый сад у дома был ничем иным, как демонстрацией статуса и власти древней семьи Великобритании. Вокруг все было настолько идеальным, что пора и листве на квадратных кустарниках превратиться в бутафорию.
Но тяготили девушку несколько обстановка, сколько люди, что находились в маноре. Сплошные молчаливые, угрюмые лица, которые не говорят, не выражают нормальных человеческих эмоций, лишь перемещаются по дому, словно недовольные призраки, которых прикончил глупый несчастный случай.