Все это лишь усугубляло ситуацию - объяснить все детали произошедшего, углубить юную волшебницу в вереницу событий - слишком рискованно, мало ли, что взбредет Виросе в голову, особенно после того, как она только что потеряла маму. Вдруг, девочка бросится на поиски Темного Лорда, ожидая, что таким образом сможет обрести отца? Наверняка отправится его искать, а это сулит еще большие опасности, которые создает Волан-де-Морт одним своим существованием. И откуда уверенность, что темный маг признает в Виросе свою дочь, а не убьет ее при первой же попытке приближения?
Вот и получалось, что девушке рассказывать все как есть - нельзя, оставлять одну в Англии - не вариант, а таскать повсюду за собой - опасно и глупо. Выход, как говориться, есть всегда, пусть он и совершенно не нравился чистокровной аристократке мисс Навелюкс.
Дама тяжело выдохнула, взмахнула палочкой и начала надиктовывать прыть-перу послание. Закончив, аккуратно сложила его и запечатала в конверт, оставляя на восковой кляксе свою личную печать с помощью старинного родового перстня.
Ведьма нахмурила брови, крутя в руках письмо. С большим трудом пересиливая себя, привязала послание к лапке своей любимой почтовой совы. Птица моргнула своими шарообразными зелеными глазами и выпорхнула в окно, уносясь в сторону Шотландии. Так, как казалось мисс Навелюкс, она подписала своей единственной и любимой крестнице приговор. Теперь об этом осталось только сообщить самой девушке.
***
Вироса-де-Кута все дни после похорон матери не могла заставить себя подняться с утра с постели. Она не находила веского повода вставать и проживать каждый новый день. Девушка сдавалась лишь к обеду, когда желудок уже совсем скручивало от голода. Она носила черное простое платье в пол, заплетала волосы в простенькую косу, а измученный взгляд устремляла в пол, чтобы, не дай Мерлин, случайно не встретиться глазами с крестной. Такого она бы не выдержала, и наверняка тут же разрыдалась, бросаясь на пол, разбивая ладони о прохладный паркет.
Вечера юная волшебница предпочитала проводить на свежем воздухе, выходя на летнюю веранду. Домовухи приносили туда свежезаваренный чай, который очень любила Вироса-де-Кута. Лаванда и мята, что тут же заполняли своими ароматами воздух, помогали девушке дышать. Становилось совсем немного спокойнее, легкие в эти моменты не так сильно сжимались в спазмах, а глаза не застилала пелена непрошенных слез.
Когда ночь брала мир под свой контроль, на летней веранде становилось прохладно, и Вироса-де-Кута поднималась с плетеного кресла, делая несколько шагов к окружающему манор пролеску. Она шла по траве, рассматривая темные коры деревьев, слушала шуршание листвы, а как добиралась до крохотной полянки посреди леса останавливалась и опускалась на землю.
В этот таинственный момент, когда манора не было видно, вокруг был лишь лес, где-то вдалеке щебетали все еще бодрствующие птички, а о цивилизации напоминал еле видимый свет со стороны дома, Вироса выдыхала, позволяя внутреннему зверю взять над собой контроль.
Юная волшебница открыла в себе способность к анимагии два года назад. Поначалу это было жутко и болезненно, словно все ее кости выворачивались наизнанку, мышцы рвались, срастаясь вновь в совершенно неправильных местах. Зрение поначалу полностью покидало девушку, а потом резко картинка становилась слишком четкой и детальной, будто яркость выкрутилась на максимум. Слух также менял свое привычное состояние. Звуки переставали быть общим шумом, теперь Вироса могла различить, казалось, даже как трепыхают крылья бабочки над далеким цветком.
После долгой, изматывающей практики и пары лет тренировок, Вироса могла обратиться в совершенно любой, нужный ей момент, не испытывая при этом ничего, кроме прилива адреналина и бурлящей в жилах животной крови.
Точно так же происходило и каждую ночь, после того, как мамы не стало. Девушка пряталась среди деревьев, перекидываясь в лисицу. Ее шерсть была темной, почти бурой, а мелкие белоснежные крапинки по всему телу, создавали ассоциацию с крупными хлопьями снега, что засыпали мех молодой лисички. Пушистый хвост, с мягкой белой кисточкой на конце, длинные ушки, вытянутая мордочка с черными глазками и аккуратным треугольником-носиком.
Свою расцветку Вироса-де-Кута понять могла - ее анимагическая форма полностью скопировала ее человеческие волосы, но вот выбор животного для нее был не до конца понятен. Лисы славятся своей хитрой натурой, в себе же девушка такой черты не наблюдала, хотя мама и крестная в один голос твердили, что зверек ей подходит, как никому лучше!