Вироса-де-Кута не тратила время зря в этом богатом маноре. Она не пялилась на дорогие убранства Малфоев, не спорила понапрасну с живыми портретами, не объедалась во время обедов и ужинов. Каждый проведенный день в этом черном мире был расписан по часам. Упражнения до тряски ног; тренировки, пока верх и низ не перепутаются местами; зазубривание сложных заклинаний до синяков под глазами; отработка движений рук до ломоты в запястьях; работа над беспалочковой магией с таким усердием, что мышцы начинало сводить судорогами.
Из этого мира быстро, словно рисунки мелками под проливным дождем, стиралась малышка Виросочка, которая знала только ласку крестной и заботу мамы. Вместо леди с идеальными манерами, теоретическими знаниями во всех областях магии, на свет явилась молодая ведьма с расколотой душой и глазами, что впитывали цвет крови.
Вироса-де-Кута двигалась резко и шустро, выбрасывая руку вперед, выкручивая запястье. С кончика волшебной палочки заклинания слетали с бешеной скоростью. Она невербально вызывала новые и новые проклятия, от которых невозможно было скрыться, которые слишком сложно было предсказать. Селвин напоролся на обманный маневр первым.
Мага сковало по ногам в тот самый момент, когда он хотел сделать шаг в сторону юркой ведьмы. Он с высоты своего роста грохнулся на пол, с размаху впечатываясь лицом в паркет. Из разбитого носа тут же побежали кровавые ручейки. Колдун издал протяжный стон, хватаясь руками за лицо. Следующий взмах Виросы выбил у него из ладони волшебное древко, отбрасывая его на несколько метров.
Трэверс же был менее вспыльчивым, предпочитая бездумным атакам терпеливую оборону. Однако план - дождаться, пока девчонка выдохнется - потерпел фиаско в тот же момент, когда Селвин растянулся на полу. Вироса-де-Кута порхала по коридору легким перышком, швыряя в Пожирателя новые и новые заклинания. Какие-то Трэверс успевал распознать по движению руки или по цвету, во время ставя блоки. Но девушка очень быстро перешла на те проклятия, которые прошибали его прозрачные щиты. Цветные зигзаги играючи резали его мантию, едва касаясь кожи.
Вироса-де-Кута подобралась совсем близко, неожиданно прыгнув в сторону. Шанс выбить у нахалки палочку! Трэверс дернул рукой, опуская щит, и в то же мгновение замечая, как уголки розовых губ слегка приподнялись. Ошибка, что могла стоить ему жизни, если бы молодая ведьма хотела этого. Она свободной рукой сделала плавное движение, выбивая палочку из рук противника. Мягкое древко крутанулось в воздухе, ударилось об стену и прыжками отдалилось от хозяина.
Трэверс, словно в замедленном времени наблюдал за тем, как его палочка останавливается в дальнем конце коридора. Пожиратель моргнул, возвращая взгляд на лютующую ведьму.
Ее алые глаза полыхали, а губы растянулись в хищном оскале, бледная кожа, словно вбирала в себя весь окружающий свет. Босые ступни бесшумно ступали по холодному полу, пока черное, некогда прекрасное платье струилось по хрупкой фигуре. Леди остановилась в нескольких шагах от стонущего на полу Селвина, не удостоив его даже взглядом. Палочка в ее руках угрожающе повернулась.
Обмякшее тело Селвина, словно мешок со старыми вещами, протащилось по полу, причиняя Пожирателю дополнительную боль. Ведьма воспользовалась второй свободной рукой, чтобы схватить Трэверса за горло (с помощью магии, разумеется). Через несколько бесконечных секунд оба висели перед молодой колдуньей, хватая прохладный воздух губами.
-Госпожа, смилуйтесь, - прохрипел растрепанный Трэверс.
-Мы Вам поможем, госпожа, - пискляво застонал Селвин, у которого до сих пор текла кровь из сломанного носа.
Вироса-де-Кута слегка наклонила голову вбок, жуткая улыбка, словно приклеенная, никак не сходила с ее нежных губ, а взгляд изучающе скользил с одного колдуна на другого.
-Уже не уверена нужны ли мне в команде такие слабаки, - протянула ведьма. - Не думаю, что и Волан-де-Морту нужны подобные слизни.
-Госпожа, мы Вас не подведем, - хватаясь пальцами за шею, пропищал Селвин.
-Клянемся, госпожа, выполним все, что скажете, - кашлял Трэверс, дергая ногами.
Рубиновые глаза недоверчиво сощурились. Несколько мгновений Темная Госпожа раздумывала над обещанием Пожирателей. Улыбочка, наконец, стекла с ее губ, и руки опустились, швыряя тела на пол.
-Зализывайте свои раны, вечером жду в библиотеке, - бросила на прощание Вироса-де-Кута, разворачиваясь на пятках.