Глава 40 Напуган до смерти
Гарри был напуган почти до смерти, изможден и зол. Но помимо этого, в груди цвела надежда на то, что все в итоге будет хорошо. Чудом, а точнее с помощью Рона, он выбрался из-подо льда с длинным и блестящим мечом Гриффиндора в руке. Холодная волшебная сталь слегка вибрировала на ладонях, когда юноша передавал этот артефакт лучшему другу. Рон поджимал губы и неуверенно смотрел Гарри в глаза, широкой рукой берясь за рукоять.
Волан-де-Морт отобрал у них всех уже слишком много, жалкий кусочек его гнилой душонки - крохотный, почти незначительный размен. Но в тоже время, это огромный шаг вперед, шанс на победу.
-Ладно, Рон, давай ты, - трясясь от январского лесного холода произнес Гарри, укладывая Крестраж-медальон на поваленное дерево.
-Я с ним не справлюсь, - рыжеволосый юноша охнул, делая миниатюрный шаг назад. - Он действует на меня сильнее, чем на тебя или Гермиону.
-Так тем более.
-Нет, я не могу, - Рон поднял брови, горестно вознося глаза к черному ночному небу.
-Тогда почему ты здесь? Зачем ты вернулся? - Гарри выпрямился, сопротивляясь спазмам в руках и ногах.
Лучшие друзья стояли друг напротив друга, их разделял лишь проклятый медальон Салазара Слизерина, который почти разрушил их дружбу, который почти заставил их сомневаться, и они почти отступили. Рон мелко дрожал от холодной воды, что не успевала стекать с его свитера на снег, превращаясь в корку льда. Меч в его руке вдруг сделался легким, правильным, будто каждый изгиб на старинной рукояти был создан для широких пальцев гриффиндорца Рональда Уизли.
Юноша моргнул, скидывая тяжелые капли озерной воды с ресниц. Он хотел победить, так же сильно, как этого хотел Гарри. Родные глаза за круглыми стеклышками очков смотрели стойко и уверенно, словно друг мог видеть будущее, в котором они все будут счастливы. Рон сжал челюсти, поудобнее берясь двумя руками за меч.
-Мне придется поговорить с ним, чтобы он открылся, - Гарри коротко кивнул в сторону медальона. - Когда откроется, смотри, не медли. Я не знаю, что внутри, но эта дрянь будет отбиваться. Давай, - юноши бросили последний взгляд друг на друга, переводя все внимание на Крестраж. - Раз. Два. Три.
Рон занес меч над головой, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь найти более устойчивое положение. Гарри зашипел за змеином языке, обращаясь к золотистому старинному украшению. Тот тут же задрожал и завибрировал, словно раздраженный, разбуженный дикий зверь.
Крышка медальона открылась так резко и внезапно, что юноши не успели даже моргнуть. Из недр Крестража вырвалась гигантская, вопящая тьма, которая мощным взрывом откинула молодых волшебников в разные стороны на несколько метров. Чернь принялась извиваться и разрастаться, поглощая воздух, всасывая в себя жизнь морозного леса, словно гигантский дементор.
Становилось трудно дышать, темная магия выдавливала из юношей души, намереваясь распластать их обоих. Из глубин кружащего мрака донесся каркающий, омерзительный голос:
-Я видел твое сердце, и оно мое, - тьма обрела уродливую форму лица, что тянулось своими безобразными губами к обездвиженному телу Рона. - Я видел твои сны, Рональд Уизли. Я видел твои страхи.
В черной зияющей пустоте огромного рта что-то мелко задрожало. По туманной тьме наружу по губам и глазницам перекошенного лица поползли сотни длинноногих пауков. Насекомые, обгоняя друг друга, шурша острыми лапками по земле, рванули к обледеневшему от ужаса Рону.
-Не любимый сын у матери, которая всегда мечтала о дочери, - продолжил шепелявый голос. - И девушку не смог удержать. Она предпочла твоего друга.
Погань насмехалась, черные клубы дыма свистели и разрастались, цепляясь за сухие ветви дерева и покосившиеся стволы. Рон с трудом смог сделать вдох, поднимая взгляд на безглазое черное лицо. Где-то там, на другой стороне тьмы кричал Гарри, пытаясь вразумить перепуганного друга.
Вот только помощь ему больше была не нужна. Гниль, что воняла мертвечиной и шипела, словно гнездо ядовитых змей, использовала не те слова. В груди поднимался рокот, а перед глазами поплыла красная злая пелена. Рон с трудом, сопротивляясь давлению, перевалился на бок, а затем кое-как поднялся на ноги, опираясь на меч.
Крестраж, заметив яростное сопротивление своей рыжеволосой жертвы, дернулся, выкидывая в воздух мерзкие видения. Туманные Гарри и Гермиона держались за руки, смотрели на Рона, как на грязь. Их губы растянулись в неестественных ухмылках, а глаза блестели отвращением.