-В таком случае, мы поможем вытащить диадему из Хогвартса, - произнес Паффиан и поспешил добавить. - Но не жди, что я или Паффи возьмемся за палочки.
-Палочки, все же, советую взять, - хмыкнула Вироса, распрямляясь, - просто для обороны. Не хочу, чтобы в вас прилетело чье-то шальное заклинание.
Лорд Винтербир недовольно скривился, но волшебное древко все же показалось в его руке. Беркут громко пискнул и одним широким взмахом сильных крыльев сорвался с ладони Виросы, взмывая куда-то в черноту неба.
***
Фред крутил палочку в пальцах, стоя на одном из балконов в башне, когда из мрачной и пугающей пустоты явились сотни огней. Дробящие и ударные заклинания посыпались на защитный купол, словно ночной звездопад, знаменующий конец света. Заклинания летели так долго, что уже начало казаться, будто они и не долетят вовсе, и сердце сжалось в груди от страха, а дыхание сперло.
Вокруг воцарилась звенящая, душащая тишина, и карие глаза, не моргая, следили за приближающимся блестящим градом. И вдруг грохот ударил по ушам. Полупрозрачный купол затрещал под натиском атакующей магии, расходясь волнами в разные стороны. Молневидные зигзаги расщепляли барьер, дрожь прокатилась по прохладному майскому воздуху, и в лицо ударил мощный порыв ветра.
Фред приоткрыл губы, пытаясь сделать вдох, но треск и ужас, что нарастал прямо над его головой заставил его забыться на пару мгновений. По телу побежали тысячи леденящих кожу мурашек. Ноги задубели, а пальцы моментально обратились в камень, что палочка чуть было не выскользнула из рук.
-Началось, - послышался сбоку рваный вздох брата.
Джордж также не мог оторвать взгляда от страшной и одновременно чарующей картины. Его ресницы дрожали от каждой новой вспышки, а в радужках мелькал дикий ужас, который плыл по его лицу абсолютно белыми красками.
-Ты в порядке, Фредди? - сквозь плотно сжатые зубы произнес брат.
-Да.
-Я тоже, - близнец криво улыбнулся, ткнув локтем Фреда в бок.
Вранье. Ни один из них не был в порядке, и оба были прекрасно об этом осведомлены. Тьма, наконец-то, обрела очевидные очертания; мерзость обратилась ощутимыми врагами; ужас влез под кожу, пожирая напряженные мышцы. Все детские страшилки, что бормотала мама, о чем предостерегал отец; неаккуратные слова профессоров; подпольный шепот подозрительных личностей на улице - все предстало перед Фредом в эту черную прохладную ночь. Обрело тело и единственную цель - смести все на своем пути. Сровнять с землей и Хогвартс и всех безумцев, пытающихся его защитить.
Вдруг грохот и вспышки резко прекратились. Пожирателям Смерти не хватало мощи, чтобы пробить защитный барьер. Шальная, совершенно глупая, такая детская мысль вильнула хвостом в сознании: “А вдруг отступят?” Но стоило лишь позволить этой надежде мгновенно мелькнуть, как тут же ненавистное, абсолютно черное нечто завопило в напряженной тишине.
Вспышка. Словно взорвался вулкан. Жар, словно Фред сам рухнул в это жерло. И грохот, словно разверзлись небеса. Мощная, острая молния с размаху врезалась в полупрозрачный купол, сжигая его своей треклятой магией. Это был он. Тот-кого-нельзя-называть. Никто другой бы не смог одним ударом изничтожить столь мощную защиту. Видимо, устал ждать.
Видимо, у Хогвартса нет шансов.
***
Волан-де-Морт вопил, что было сил. Его низкий голос раздирал барабанные перепонки даже у Виросы, которая находилась достаточно далеко от всех его слуг. Девушка вздрогнула всем телом, наблюдая за тем, как отца трясет от мощи бузинной палочки, как его разрывает от внутренней боли. Высокое тело, облаченное в черную простую мантию дрожало, вцепившись в волшебное древко, из которого, не прекращая, лилась сильная разрушающая магия.
Вопль был столь же громким и отчаянным, что это могло означать лишь одно - отцу больно. Его душа вновь ощутила потерю. Уничтожен очередной Крестраж. Вироса-де-Кута обняла себя за плечи, губы тряслись, а на глазах наворачивались слезы. Неужели она не успела? Может ли быть, что Поттер нашел диадему? Возможно ли, что кто-то смог расколдовать ее защиту на чемодане?
Ноги дрожали, лишь чудом удерживая девушку в вертикальном положении. Животный первобытный страх заполонил вены, чистейшим льдом царапая и разрезая сосуды. Мороз дошел до сердца, и оно начало звучно хрустеть, пытаясь пережевать эти осколки.