Спальню словно подменили. Все кровати были заняты явно младшекурсницами, на всех поверхностях были разбросаны вещи: скомканная юбка на стуле, набитая учебниками сумка на столе, тюбики и баночки на столиках, какие-то ленточки и декоративные лепесточки на полу. Вироса-де-Кута неприязненно скривилась, бросая на бардак презренный взгляд. Все же, ей очень повезло в свое время жить по соседству с одной истинной леди.
Чемодана, разумеется, на своем месте не оказалось. Несколько минут на бесполезные поиски по комнате, но стоило Виросе в очередной раз наткнуться на кучу тряпок под одной из кроватей, девушка нервно фыркнула, резко выпрямляясь.
-Акцио чемодан Дасадити, - ее твердый голос завибрировал, распугивая полумрак спальни.
Вдруг, из дальнего угла послышался скрежет, и к ведьме поторопился подъехать, скрипя ножками по деревянным половицам, большой запертый сундук. Крышка от времени покрылась пылью, а кожаные переплеты слегка выцвели, покрываясь неровным слоем желтоватых пятен.
Девушка облегченно выдохнула, приказывая крышке отвориться. Из чемодана тут же вывалились блузки и пара платьев, которые новые хозяйки комнаты не потрудились достойно сложить внутрь. Вироса-де-Кута скрипнула зубами, гоня глупую мысль об уроках для юных леди, которые явно были пропущены младшекурсницами.
Вытащив (с помощью волшебной палочки, разумеется) из чемодана всю одежду, ведьма, наконец-то, наткнулась на магическую защиту, которую сама же и ставила много месяцев назад. Барьер был в идеальном состоянии, никто, ни то, что не пытался его вскрыть, никто его даже не заметил.
Очередной облегченный выдох сам сорвался с губ, пока Вироса торопливо выводила руны над призмой, снимая щиты. Мятое серебро диадемы показалось через некоторое время, и девушка нежно опустила руку, плавно поглаживая подушечками пальцев края короны.
-Добрый вечер, папочка, - прошептала ведьмочка, проваливаясь в летний лес.
В нос ударил свежий аромат листвы, а на коже заплясали теплые солнечные лучи. Жуткая ночная тишина сменилась щебетанием птиц и шорохом массивных ветвей.
-Где ты была? - голос отца был напряженным и даже взволнованным, в отличии от его натянуто спокойного внешнего вида.
-Прошу прощения, - быстро опустившись в реверансе произнесла Вироса. - Я Вам сейчас все доложу, мой лорд.
-Лорд? - отец опешил, удивленно поднимая брови.
Дочь вела себя.. странно. Не подходила ближе, не смотрела в глаза, не торопилась подняться из этого никому не нужного приседа. И это ее “лорд” произнесенное с дрожью в голосе настораживало Тома еще больше.
-С каких пор ты называешь меня лордом?
-С тех пор, когда Вы мне приказали, - продолжая держать голову опущенной, произнесла Вироса-де-Кута.
-Я. Тебе. Ничего не приказывал, - сухо произнес отец, делая несколько шагов к девушке. - Кажется, та часть души, что осталась в реальном мире, слишком многое себе позволяет.
Темные глаза не по-доброму сверкнули, обращаясь к тому Волан-де-Морту, который умудрился настолько запугать его дочку. Том мягко опустил ладони на хрупкие плечи, слегка надавил, заставляя девочку выпрямиться. Ее худое лицо и алые глаза пугали, мягкие длинные волосы словно потеряли свои краски, а белоснежные пятна начали сливаться с общим каштаном.
-Сколько прошло времени? - почти не размыкая челюсти, произнес папа.
-Два года, - девочка смотрела на него снизу вверх, блестя влажными глазками.
-Не могу поверить, что я стал чудовищем, способным за два года изжить собственную дочь, - Том чуть сильнее сжал ладони на тощих плечах, чувствуя, как закипает злоба внутри его собственного тела. - Что произошло?
-Папочка, - проблеяла Виросочка дрожащими губами, - мне очень многое нужно тебе рассказать, но сейчас у меня нет на это времени. Ты и диадема в опасности. Позволь мне сначала тебя защитить. А после, я обещаю, я все тебе расскажу.
Отец слегка отпрянул, хмуря брови и внимательно осматривая девочку с головы до ног. У нее были холодные руки, бледное лицо и босые ступни. Пугающую картину завершало некогда прекрасное тонкое черное платье с перепачканным в земле подолом. Он определенно не хотел никуда ее отпускать. В груди стучало горячее сердце, а по плечам побежали мурашки. Там, снаружи, происходит что-то страшное, и его дочь собирается рисковать собой, чтобы защитить его жалкую душонку.