Вироса-де-Кута, превозмогая сжимающую и режущую боль в теле, кое-как поднялась на ноги, наводя на себя серьезный вид:
-Ты должен был спросить у меня дозволения, перед тем, как отправляться вместе со мной.
-Прош-шу.. прощ-щения.. х-хозяйка, - Донумп виновато опустил голову, пряча от Виросы бусинки глаз.
-Говоришь, что Нагайна рядом с отцом? Можешь найти ее? Мне срочно нужно к Лорду, - девушка сжала в ладошке диадему, быстро прикидывая дальнейший порядок действий.
-Донумп найдет Нагайну, - оживился змей, начиная волнисто подниматься по лестнице.
Ведьма так и не смогла понять, что за удивительная связь была между двумя рептилиями, и как им удавалось находить друг друга, где бы оба не находились. Но и сейчас времени на то, чтобы разбираться в волшебных свойствах живых Крестражей, не было, поэтому Вироса-де-Кута просто доверилась змею, поспешила за ним на выход из подземелий.
Серебристая ленточка выбралась из темноты лестничных проемов в полумрак одного из залов Хогвартса. Вокруг не осталось ни единого живого места: разбитые вазы, сломанные рамы с черными полотнами, грязные колонны, и огромная дыра вместо стены. Каменные обломки гигантской горой лежали у кривого проема, позволяя рассмотреть весь ужас битвы, бурлящей на призамковой территории. Один из троллей, буяня, сносил своим металлическим жезлом крыши с переходов; акромантулы бросались на волшебников без разбора, вонзая в тела свои острые лапы; несколько дементоров бились о поставленную кем-то призму Патронуса.
Девушка не могла отвести взгляд от искаженных болью и страхом лиц, медленно передвигая ноги. Осколки и камушки резали босые ступни, а колени жарило вытекающей из ран кровью. Она вновь, как тогда в Министерстве, словно выпала из своего тела, оставаясь лишь наблюдателем всего происходящего хаоса.
Донумп уверенно полз к разрушенной стене, намереваясь вывести обоих наружу. Кажется, змей и думать забыл о том, что его хозяйка гораздо больше его самого, и она не сможет также быстро и незаметно проскользнуть через все это грохочущее поле битвы.
***
Фред сначала подумал, что у него помутнение рассудка, что дым и грязь, которыми он надышался, попали в мозг, отравляя, вызывая галлюцинации. Его волшебная Лисичка плыла по холлу, зачарованно смотря на дыру в стене. Юноша несколько раз плотно зажмурился, пытаясь сбить наваждение, но его прекрасная нимфа никуда не пропадала, только становилась все четче, наполняясь деталями.
Легкое черное платье было разорвано, рукава и корсет в желтовато-серых разводах и пятнах, а тонкие ноги, что виднелись сквозь разрезы на юбке, были покрыты темными синяками и тонкой сеточкой кровоточащих ран.
Без всяких сомнений в нескольких метрах от Фреда куда-то медленно брела Вироса-де-Кута. Взмыленные каштановые кудри торчали в разные стороны, а белоснежные пятнышки обрели пепельно-серый оттенок, покрытые слоем затхлой грязи.
Фред, как и всегда, загипнотизированный молодой ведьмой, не отдавая себе отчета, сделал пару шагов из своего укрытия. Вироса, заметив постороннее движение, замерла и, словно нехотя, перевела на него взгляд своих жутких кровавых радужек.
Она была шокирована не меньше, чем юноша. Нежные розовые губы слегка приоткрылись, а в глазах сверкнул испуг.
-Ты.. все же здесь.. - прошептал Фред, забывая делать вдохи.
-Я.. уже ухожу.. - слабо двигая губами, произнесла Лисичка. - Пожалуйста, отпусти меня..
В рубиновых глазах показались слезы. Ее губы задрожали, а бровки поползли вверх. Такая хрупкая и беззащитная. Истерзанное тельце застыло напротив, умоляюще заглядывая в теплые карие глаза.
Что-то оглушающе застучало в широкой груди. “Отпустить?” - словно пущенная из лука стрела, это слово пронзило голову.
-Отпустить? - монотонно повторил Фред.
Нет уж. Он не был готов ее отпустить. Не после того, как она таким извращенным, отвратительным способом предала его чувства. Не после того, как она заявилась в Хогвартс на стороне Того-кого-нельзя-называть. Не после того, как Лиса попалась ему на глаза в самый разгар битвы.
Сердце разрывалось от боли, и древко родной палочки начало кусать пальцы. Жар разносился по венам, вонзаясь в висок тысячами игл. Любимая предательница стояла перед ним, жалобно поджимая губы и сверкая мокрыми глазами, пока кости ломило от обиды и злости. В горле запершило: