Очередная извилистая молния соскочила с его древка вонзаясь в неказистый щит ведьмочки. Фред принялся уверенно размахивать волшебной палочкой, бросая в худую фигуру новые и новые заклинания. Его лицо перекосило от ярости, а перед взглядом плыла мутная пелена. Вироса-де-Кута обжигала свои щеки горячими слезами, слабо отбиваясь и пошатываясь, отходила назад.
Очередной выброс ярко красного луча вогнал девушку спиной в колонну, пока Фред, раздувая ноздри, в безумном порыве готовился ударить чем-то едким и жалящим. Как вдруг, черная тень мелькнула справа от них обоих. Молодые люди были так заняты собственными переживаниями, настолько глубоко уходя в тоску и разочарование, что не заметили, как мрачный туман съежился, обращаясь высоким человеком с русыми кудрявыми волосами.
Пожиратель Смерти по имени Август Руквуд - один из верных и наиболее агрессивных сторонников Темного Лорда, замер, наблюдая интересную картину. В парочке молодых волшебников легко было узнать поссорившихся влюбленных: рука у рыжеволосого юноши дрожала при каждом взмахе, давая девушке возможность успеть защититься; в то время как молодая ведьмочка, не сдерживаясь, рыдала, пытаясь взглядом проникнуть в душу любимого. Это забавляло.
Руквуд фыркнул, задорно ухмыляясь. Вокруг война и разруха, крики и вопли, сломанные кости и лужи крови; а эти двое выясняют отношения, не обращая никакого внимания на то, что происходит за пределами их тел. Пусть будет по-вашему, не можете договориться, но изо всех своих душевных сил жаждете остаться вместе - хорошо. Пожиратель бесшумно двинулся подальше от парочки, вознося руки к потолку. Словно черный ангел смерти, Август Руквуд принял на свои плечи задачу - подарить возлюбленным покой.
Довольный своей безумной идеей, Пожиратель захихикал, напрягая плечи и сжимая челюсти, сколдовал самое мощное разрушительное заклинание, которое всплыло в его безумной голове. Его волшебная палочка завибрировала, стреляя в потолок ядовито-желтым лучом. Камень над головами молодых людей затрещал и разломился, с неистовым грохотом обрушиваясь на ведьмочку и колдуна. Валуны посыпались один за другим, потолок опадал, словно зимний снегопад, погребая под собой молодых людей.
Августа разорвало от хохота. Счастье за горе других расплылось на его лице звериным оскалом, а низкий голос смешался с грохотом камней. Стоило колонне, к которой спиной прижималась Вироса-де-Кута, развалиться, словно детская пирамидка, Пожиратель довольно кивнул, неизвестно кому поклонился и прыгнул в черный туман, исчезая из разрушенного до основания зала.
***
В голове звенело, а тело ломило от боли. Кажется, у нее сломано несколько костей. Одно из ребер, наверное, расщепилось, влетая осколками в сердце, потому что оно слишком слабо билось и слишком сильно ныло от каждого едва различимого удара. Перед взглядом все плыло, пыль и грязь резали слизистую, оседая на ресницах и придавливая их своим невероятным весом, не давая открыть глаза.
Всю левую часть тела придавило камнями. Через несколько мгновений после того, как Вироса очнулась, она поняла какую же адскую боль испытывает. Девушка едва могла шевелить правой рукой, пытаясь нащупать пальцами волшебную палочку. Древка не было. Подушечки медленно ползли по острым песчинкам, двигаясь на несколько сантиметров по сторонам. Палочку выбило у нее из рук, а значит и применять Левиосу или хотя бы минимальные залечивающие заклинание придется без нее.
Вироса-де-Кута попыталась оторвать голову от грязного, разбитого камнями, пола, выдыхая. Воздух, вырвавшийся из приоткрытого рта тут же поднял тучу коричнево-серой пыли, что вновь налипла на потный лоб и щеки, залетая в ноздри. Хотелось кашлять и плеваться, но сил хватило лишь на то, чтобы едва проехаться разбитой щекой по твердым мелким камушкам.
Среди полумрака завала и грязного, пыльного цвета крупных кирпичей почудилось что-то знакомое. Тяжелая, пульсирующая голова принялась с трудом восстанавливать последние события. Она. Он. Их столкновение. Его магические удары. Ее слабая защита. Гнев и слезы.
Фред!
Рыжие волосы, полностью покрытые серой крупной пылью, неподвижно лежали совсем близко к ее лицу. Юноша был завален камнями даже плотнее, чем она сама. Фред лежал на животе, придавленный большим валуном, левая рука неестественно вывернута, а длинные ресницы плотно сомкнуты. Он был бледен, почти сливаясь с окружающими его мрачными красками.
Раненое сердце внутри сломанной грудной клетки Виросы начало подавать куда больше признаков жизни. Это даже слегка позабавило - ради хозяйки стучать не хотело, но как только девушка заметила Фреда, сердце тут же принялось работать усерднее, будто желало таким нелепым образом перекачать в него свою кровь, поделиться жизненной энергией.