Минуя очередной магазинчик, Джордж неосознанно бросил взгляд в темный закоулок, что вел в Лютный Переулок. Там, на маленьких ступеньках, как и всегда сидели, стояли, курили табак и что-то потягивали из подозрительных бутыльков темные маги и прокаженные ведьмы. Молодой человек поморщился, с отвращением глядя на подобную свору.
Даже после того, как Министерство Магии принялось за серьезные изменения во внутренней и внешней политиках - жизнь простого волшебного народа, словно, нисколько не изменилась. Второе пришествие Темного Лорда озадачило правительство, заставило сделать выводы. Например, усилить патрули, поднять значимость (как и зарплату) мракоборцев, увеличивая их ряды. Черная магия и сейчас, конечно же, оставалась под серьезным контролем в Британии, однако во избежание повторения истории, новый министр решился на более серьезный шаг.
С августа месяца на каждом повороте можно было встретить плакаты о гениальном постановлении, со всех волшебных радиостанций расхваливали нового министра, а газеты наперебой печатали, как хорошо теперь заживут англичане. Правительство заключило несколько крупных сделок с другими странами, договора об открытии границ для ученых и преподавателей, которые теперь могут беспрепятственно перемещаться между дружественными государствами для обмена опытом. Вот, например, буквально на прошлой неделе (когда погода все еще была теплой, а небо ясным) посреди Косой Аллеи возвели помост, с которого свою лекцию о магии темных чародеев читал какой-то знатный француз-темнобой (вроде британского мракоборца). В Хогвартс теперь каждый месяц будут прибывать новые преподаватели по обмену, которые будут описывать действия и противодействия черной магии. Нововведения стали быстро приживаться, одобренные народом.
Что уж говорить, если даже местные английские профессора уже пакуют чемоданы, чтобы отправиться ненадолго заграницу, изучать чары, что многие годы были недоступны в Королевствах. Взять ту же Минерву МакГонагалл, Джордж задорно шмыгнул, вспоминая серьезную даму; даже она уже составила рабочий график таким образом, чтобы на рождественских каникулах побывать, то ли в Италии, то ли в Испании. Там, видите ли, “живут лучшие чародеи темной трансфигурации” - сухой, но слегка взволнованный голос профессора, тут же зазвучал в голове.
Как бы то ни было, любая помощь сейчас для волшебной части Соединенных Королевств будет очень кстати. Джордж кивнул собственным мыслям, собираясь уже отвернуться от подозрительных личностей в переулке, как вдруг, в полумраке раздался хлопок аппарации, и показалось активное движение.
Несколько фигур, облаченные в черные длинные мантии, бесшумной походкой скользили по сырой серой брусчатке. Их было пятеро. Четыре высокие мужские фигуры и одна поменьше, явно молодая девушка. Они не разговаривали между собой, уверенно шли в глубь Лютного Переулка.
Если бы не внимательный взгляд Джорджа, привыкший следить за хулиганами и мелкими воришками в магазине, он бы так и пошел дальше по своим делам. Но надо же было одному из пятерых снять капюшон при заходе под навес. Винтербир.
Паффиан Винтербир со своим вечно-равнодушным лицом показался среди этой подозрительной компании. Джордж, чувствуя неладное, совершенно забыв о мистере Селле, который в очередной раз привез его товар не туда, быстро шмыгнул в переулок, аккуратно пробираясь поближе к знакомому слизеринцу.
Группа без стука вошла в один из домов, над дверью которого висела выцветшая, гнилая вывеска, на которой угадывалось лишь несколько букв. Джордж, словно, слегка одурманенная мятой, кошка, прыгающими движениями добрался до мутного окна и замер, прислонившись всем телом к каменной стене.
Сквозь пыль и налипшую со временем грязь, угадывался простенький интерьер: прилавок, за которым сидел совсем юный парень с сальными волосами, каким-то желтоватым клыком вместо серьги и парочкой широкой защитных колец на длинных, перепачканных в чернилах, пальцах; по периметру помещения прибиты к стенам низкие деревянные шкафы, заваленные пергаментом, пыльными книжками, рваным тряпьем и полупустыми склянками; на полу жухлый ковер, по цвету и консистенции напоминающий, скорее мох, чем шерстяные ворсинки.
Молодой продавец сидел, задрав ноги на прилавок, читал какую-то брошюру, лениво обернулся на звук колокольчика у двери и, заметив покупателей, странно растянул губы в подобии улыбки:
-Я возьму двойную плату за срочность, - довольно произнес он, медленно опуская ноги на пол.