Дверь открылась, и первым внутрь вошел красивый взрослый маг с кудрявыми волосами и горящими карими глазами. Тот-кого-нельзя-было-называть теперь зовется мистером Томом Реддлом. Один из самых величайших темных магов, за которым все еще (по слухам) гоняется Гарри Поттер, появился на пороге, словно зашел в собственную спальню.
Мистер Реддл сделал шаг в сторону, опускаясь на ближайшее кресло. Легким движением руки он призвал к себе свежий выпуск местной ежедневной газеты, принимаясь за чтение.
И тут в комнату вошла она.
Длинное черное платье в пол, украшенное тугим кожаным корсетом, полупрозрачные рукава, скрывающие собой нежную светлую кожу, и вертикальные разрезы на юбке, в которых виднелись тонкие босые ножки. Густые волнистые волосы мягко спадали на ее плечи, поблескивая в свете огня белыми пятнышками, словно дева только что стояла под снегопадом.
Леди Вироса-де-Кута Дасадити-Реддл-Навелюкс. Темная Госпожа, унаследовавшая три рода, перенявшая острый ум матери, силу крестной и отцовскую власть. Молодая и прекрасная ведьма, отказавшаяся от волшебной палочки, отточившая свою природную магию, вплыла в помещение, словно нимфа, окутанная прохладным туманом.
От нее, как и раньше, веяло бушующим морем, грозовыми тучами и свежестью вечеров на закате. Ее кожа была бледна и тонка, словно шелк, а глаза сверкали мощью, словно две красные вишни.
-Добрый вечер, господа, - Вироса-де-Кута ласково улыбнулась, оглядывая гостей в своем родном доме. - Раз все в сборе, пора начать обсуждение.
Ведьме на глаза попался разобранный на части артефакт, который десять лет назад попытался уничтожить Орден Феникса. Страшная сила, что по задумке должна была отправлять мага в прошлое, на самом деле же разрывала его, лишая всяческой магии. Свою радость колдунья не скрывала, расплываясь в улыбке.
-Соберите его воедино и отправьте Поттеру в качестве подарка на день рождения его долгожданной дочери, - Вироса-де-Кута кивнула Винтербирам, поручая эту задачу своим подопечным. - А теперь о том, как проходит подготовка к моим выборам на пост Министра Магии.
Эдриан спохватился, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака сверток с подписями. Чего ему только стоило получить поддержку для Темной Госпожи в чужой для него стране! Драко закусил губу, сдерживая смех. Он был тем, кто занимался тем же самым, но ему-то помогало его природное обаяние, знатное имя.. и деньги. Малфой тоже продекламировал свой список с собранными подписями, гордо укладывая его рядом с первым на столе.
-Прекрасно, - кивнула Темная Госпожа. - Дорогой муж, будь так добр, подготовить нам транспорт. Пора навестить чистокровные.. и не очень.. семьи, в знак благодарности за поддержку.
Фред, услышав подобное обращение, вздрогнул, наконец, отрывая от огня взгляд. “Дорогой муж” - вот как звала его та, ради которой он бросил семью, прошел через ад во время ритуала и предал Родину. “Дорогой муж” - холодное, безэмоциональное обращение, которое звучало лишь в тех случаях, когда кто-то мог их услышать. А в прочее время Вироса-де-Кута никак к нему не обращалась. Она даже не смотрела на него. Не появлялась в их, так называемой, общей спальне. Не обедала с ним за одним столом. А стоило им случайно встретиться в доме, Темная Госпожа сухо присаживалась в реверансе и удалялась дальше по своим делам.
Обручиться им пришлось, потому что так леди Дасадити-Реддл-Навелюкс быстрее получит пост Министра. Жить в одном доме им приходилось по той же причине, обращаться к друг другу “дорогой” и “дорогая”, чтобы создать видимость беспроблемного брака для окружающих.
Любит ли она его? Фред тешил себя воспоминаниями о дне, когда он пришел в себя после Ритуала. Его хрупкая и нежная Лисичка сидела у его постели на коленях, держа его за руку, что-то шептала. Молитва то была или же заклинание на выздоровление, Фред не разобрал, потому что стоило ему открыть глаза, Лисичка бросилась к нему на грудь, осыпая его потное лицо поцелуями.
С тех пор многое изменилось.
Любит ли он ее? Наверное, ответ кроется в том, что Фред до сих пор изо дня в день продолжает находить оправдания ее поступкам и поведению. “Занятость планами по захвату власти”, “Возвращение нормального отца в роли человека, а не змееподобного монстра”, “Свадьба лучшей подруги”, “Уход за поместьем погибшей крестной”, “Восстановление связей погибшей матери”. У него в запасе еще полные рукава подобных выражений, защищающих его названную супругу.
Хотя сами чувства за десять лет стали совершенно иными. Больше нет трепета или озорства, осталось лишь нечто, не позволяющее Фреду уйти от нее.