-Кажется, наша новая звезда, сияющая белыми пятнами на черном волосяном небосводе, что-то придумала, - на уже надоевшую Виросе шутку тут же среагировала темноволосая гриффиндорка, неприятно захихикав.
-Вироса, есть идеи? - шагнул к ней Эдриан, обязательно при этом кидая в сторону близнецов уничижительный взгляд.
-Возможно ли, что профессор МакГонагалл специально перекрыла проход этими странными, явно трангресфигурированными из чего-то предметами? - предположила девушка, демонстрируя всем свою странную находку. - Это может быть приветствием на первое сентября для студентов?
-Вроде проверки, не все ли мы забыли за каникулы? - быстрее всех словила мысль Паффина.
-Думаю, можно использовать заклинание “Эванеско”, чтобы просто заставить эти предметы исчезнуть, - предложила Вироса-де-Кута, вновь взмахивая палочкой.
Книга, что она крутила перед собой до этого, испарилась в воздухе. Недолго думая, студенты Слизерина взяли в руки свои волшебные палочки, колдуя заклинание. Гриффиндорцы медлили несколько секунд, после чего все же присоединились к работе и дело пошло гораздо быстрее. Наконец, проход был свободен и все студенты смогли беспрепятственно попасть в кабинет.
На противоположной от входа стене висела широкая черная доска, около которой стояла профессор МакГонагалл. Ведьма смотрела на своих подопечных сквозь тонкие очки, обозначив легкую ухмылку на губах.
-Вы справились куда быстрее, чем я ожидала, - произнесла педагог, призывая всех опуститься на свои места.
-У нас появился неожиданно умный леопардовидный студент в этом году, - фыркнул Фред, а Джордж сдерживая смех уверенно закивал.
-Мистер Уизли, будьте добры, следите за выражениями, - приструнила близнецов ведьма. - А вы, мисс Дасадити, большая молодец. Десять баллов Слизерин.
-Благодарю, профессор, - Вироса-де-Кута вежливо склонила голову, опускаясь за парту рядом с юной мисс Винтербир.
Как это было неудивительно, но темой сегодняшнего занятия была массовая трансфигурация. Студенты тренировалась на маленьких горках камушков. Задача состояла в том, чтобы за один взмах палочки превратить всю свою кучку в какие-либо предметы. Вироса подумала, что и это было лишь повторением (она сама проходила эту тему года три назад вместе с мамой на их домашних занятиях), поэтому тут же исполнила приказ профессора, вызывая бурные эмоции у класса.
Как оказалось, это было не повторение. Тема для семикурсников была новой, и изучалась в конце прошлого года лишь в теории. Слизеринцы (кроме Виросы) и Гриффиндорцы весь урок мучались и пыхтели, заставляя несчастную горку камушков обратиться хоть во что-нибудь. Мисс Дасадити выразительно посмотрела на свою кучку разнообразных ракушек, покусывая нижнюю губу. И что вы прикажете теперь ей делать в этой школе?
Неужели крестная настолько ошибалась, когда говорила, что программа обучения в Хогвартсе очень посредственная? Ведь преподавание здесь не просто “так себе”, оно здесь упало на такое дно, что с уровня Виросы его даже не было видно. От нечего делать, девушка несколько минут (с разрешения педагога) помогала своим одногрупникам со своего факультета (потому что львы гордо задирали носы, отказываясь слушать ее советы) применить заклинание верно. Потом же отчаялась, начиная развлекать себя тем, что трансформировала свои ракушки в колечки, а те в серьги, а те в цветные камушки. Однако остановилась в тот момент, когда поймала на себе отчаянный и затравленный взгляд своей соседки по парте. Глаза у Паффины уже были на мокром месте от того, что ей никак не удавалось трансформировать все камушки за один раз. То ни один не поддавался заклинанию, то магия срабатывала лишь на половине горки.
Новую попытку помочь юная мисс Винтербир пресекла сама, упрямо возвращаясь к своим камушкам. Тем временем Вироса-де-Кута от скуки начала вспоминать то, как проходили ее уроки дома с мамой. Почему же она настолько опережала своих сверстников? Может быть все дело было в том, что у нее не было каникул, а уроки распределялись не по часам, а по дням в течении всего года. Или же потому что она была одной единственной ученицей в классе, перед которой лучший учитель - ее мамочка - раскрывала все тайные и подводные камни той или иной темы. А, возможно, дело было всего навсего в ее собственной любознательности, в жажде новых знаний. Вироса взахлеб читала книги, до хрипоты в голосе расспрашивала обо всем на свете у мудрых предков, что взирали на нее своими нарисованными глазами со своих живых портретов. “Ничего не поделаешь, гены!” - хихикала мама, отводя Виросочку от уставшей от нападок маленькой волшебницы картины пра-пра-пра-прабабушки. - “Твой папа был бы очень горд и рад, что ты такая умница. Вся в него!”