Вироса-де-Кута аккуратно скользнула ладонью к карману мантии, в котором лежала колдография отца. Пальцы нащупали плотную бумагу через ткань, и девушка тяжело вздохнула, прикрывая глаза. “Папочка, представляешь, я в Хогвартсе,” - мысленно обратилась девушка, представляя перед глазами ухмыляющееся худое лицо отца. - “Мне крестная рассказала, что и ты здесь учился. В твое время здесь тоже было так скучно, как мне сейчас?” - удивительно, но девушка словно почувствовала ответ на свой мысленный вопрос. Нет, папе точно не было тут скучно. Даже, если он был умнее всех, кто учился вместе с ним, он точно находил, чем себя занять. Да хоть изучить замок, выясняя все его тайны.
Вироса-де-Кута резко распахнула глаза, пораженная последними мыслями. С чего бы ей знать, как именно вел себя отец в школе? И откуда такая уверенность, что он не сидел целыми днями в библиотеке или не тренировался в магии в каком-нибудь дуэльном клубе? Откуда такая четкая идея о том, что папа исследовал Хогвартс, залезая своим тонким носом в каждую щель?
Девушка повела плечами, сбрасывая с себя паутинку странных мыслей и идей. Неужели она настолько отчаялась, после потери матери, что решила отвечать на свои же вопросы вместо молчаливой колдографии папы?
Кабинет трансфигурации вдруг начал казаться очень тесным, а воздух в миг стал сухим и слишком горячим. Захотелось выйти. Хотелось прямо сейчас сорваться с места и рвануть на улицу, на ходу оборачиваясь бурой лисицей. Шмыгнуть в Запретный Лес и носиться там, выбиваясь из сил. Пока в голове не проясниться, пока жалость к себе и тоска по родителям не отступит. Наверное, ей пришлось бы бегать всю оставшуюся жизнь, навсегда оставаясь в своей анимагической форме.
Остаток дня прошел словно в тумане. Хорошо хоть, что в первый учебный день было всего два урока, обед, а потом свободное время. Паффина уговорила свою новую подругу прогуляться с ней по замку. Однако Вироса-де-Кута скорее просто бродила рядом, растерянным взглядом рассматривала проходящих мимо людей, картины на стенах и редко встречающихся профессоров, при виде которых юная ведьма инстинктивно опускала голову, вежливо приветствуя преподавателей небольшим реверансом.
Леди Винтербир поначалу лишь удивленно смотрела на мисс Дасадити, однако очень быстро переняла поведение своей однокурсницы, начиная копировать ее движения. От чего теперь профессора начинали странно поглядывать на двух студенток (если действия Виросы списывали на ее воспитание и незнание местных порядков, то вот мисс Винтербир просто удивляла с детства знакомых людей).
Глава 9 Слизеринская змеюка!
Перед сном Вироса-де-Кута сидела на своей кровати, держа в руках колдографию отца. Девушка легонько гладила плотную бумагу пальцами, рассматривала уже выученное наизусть лицо папы. Ей было жаль, что мама не стояла рядом с ним, потому что сейчас девушка очень хотела увидеть и ее тоже. Вироса опустилась на подушку, не выпуская колдографию из ладони. Она чувствовала, как в уголках глаз скапливаются слезы, а в носу закололо. Какой бы невероятной, умной и умелой волшебницей она не была, Виросочка продолжала оставаться дочкой своих родителей. А точнее уже без них.
Мама погибла, оставляя после себя огромную зияющую пустоту в душе юной ведьмочки. А отец.. “Ты же жив, папочка! Мама мне точно дала понять, что ты где-то в этом мире,”- мысленно обращалась к колдографии Вироса-де-Кута, нежно поглаживая пальцами бумагу. “Помоги мне найти тебя. Совсем немного помоги! Дай лишь намек, а я разберусь со всем сама! Ты же знаешь, какая я сообразительная!” - соленые обжигающие слезы все таки сорвались из глаз, убегая по щекам на подушку. Виросочка прижала небольшую колдографию к груди, прикрывая веки.
Юная волшебница не заметила, как провалилась в удивительный и красочный сон. Ей чудилось, что она стоит у подножья высокой горы, а вокруг летний лес. Птицы громко перекрикивались, перелетая с ветки на ветку, а легкий ветерок обволакивал лицо, чуть шевеля распущенные длинные локоны. Пахло свежей травой и легкими ароматами ярких растений, которые, словно цветное покрывало, стелились под ногами девушки. Вироса-де-Кута наслаждалась обстановкой этого чудного места, пока в голове елозил подозрительный червячок. Юная ведьма словно уже видела эту местность, все было таким знакомым и родным, но в тоже время совершенно новым. Она повернулась вокруг своей оси, раскидывая руки в стороны, ловя пальцами теплый воздух. Пока перед глазами хороводом кружилась листва и зелень, к нежным краскам прибавился еще один оттенок.