-Хорошо, я уже готова, - размеренно произнесла Вироса, передавая в руки Джерси свою сумочку.
Юная волшебница последний раз окинула взглядом свою спальню, прощаясь с дорогим сердцу местом. Она надеялась, что вернется домой как можно скорее, но предчувствие, что напряженным облаком витало вокруг, подсказывало, что девушка ошибается в своих надеждах. Под ложечкой засосало, и Вироса поспешила несколько раз моргнуть, резко развернулась в сторону выхода, покидая свою комнату.
Глава 2 Даме чудилось, что время ускользает
Амараморта нетерпеливо крутила в руках волшебную палочку, сидя на диване в гостинной на первом этаже. Даме чудилось, будто время ускользает, испаряется, и она опоздает. Ей хотелось вскочить на ноги и бежать сломя голову. Плевать, что это было совершенно не под стать чистокровной аристократке из древнего рода. Абсолютно все равно на то, что подумали бы прочие волшебники, узнав о таком поведении знатной дамы. Ее сердце металось по грудной клетке, силясь вырваться наружу от переизбытка чувств, которые захлестнули миссис Дасадити с головой, не оставляя в ней ни единой здравой мысли. Дама глубоко вздохнула, еле сдерживая себя, чтобы не начать подпрыгивать на месте от дрожи, что пробивала исхудавшее тело.
Последние месяцы Амараморта чувствовала себя хуже некуда. Не было боли или даже ночных кошмаров, что должны сопровождать настолько больного человека, однако из года в год волшебница замечала, как ее состояние ухудшается. Все началось с простого отвращения к еде. Желудок отказывался принимать необходимую для жизни пищу, и миссис Дасадити делала над собой немыслимые усилия, чтобы играть за обеденным столом роль нормальной, здоровой дамы. Потому что так было нужно. Потому что единственная и такая драгоценная дочка не должна видеть, как ее мать медленно умирает.
Из-за недоедания Амараморта буквально таяла на глазах, руки исхудали, на впалый живот приходилось накладывать несколько слоев дополнительной ткани, сложенной в пару раз, чтобы не выглядеть, как ходячий скелет. Но хуже внешнего состояния, которое еще можно было стерпеть, было состояние внутреннее. Миссис Дасадити начинала терять то, что ей дано было от природы - волшебство. И нет, она не превращалась в Сквиба, жалкого не обладающего волшебством представителя магической семьи, просто теперь ее палочка казалась невероятно тяжелой, будто сделанная из металла. Все сложные заклятья получались далеко не с первого раза, будто дама разучилась правильно двигать кистью.
Она просто медленно угасала, как волшебница, как женщина. Единственное, в чем она не позволяла себе потухнуть - это в материнстве. Ее милая Виросочка не должна прощаться с матерью в таком юном возрасте. Амараморта еще не всему ее научила, еще не все успела рассказать и объяснить. Именно за эту ниточку и держалась миссис Дасадити все эти семнадцать лет.
“Чертово проклятие, будь оно неладно!” - прорычала про себя Амараморта. Да, во всем, что происходило с ведьмой, было виновато лишь это ненавистное проклятие, наложенное на их род много (даже слишком много) веков назад. Умудрился же один из предков накликать на семью такую беду! Проклятье, словно тлеющие угли, выжигало носителя изнутри, заставляя его умирать медленно и неотвратимо.
“И в чем это, скажите на милость, в своей жизни я была так не права?!” - продолжала мысленно гневаться миссис Дасадити, в немой злобе сильнее сжимая свою волшебную палочку тонкими пальцами. То, что проклятие было разумным, было ясно, как день, и известно всем представителям рода Дасадити. Порча, которую схлопотал один из предков за ужасный проступок так и работало - если представитель рода Дасадити совершал непоправимый, умышленный грех, проклятие приходило в действие. Что именно эта дрянь считала грехом, только ей и было известно. Из рассказов своих ныне покойных родителей Амараморта слышала, что эта чернь прицепилась к их роду, потому что в каком-то лохматом году один из Дасадити осмелился приравнять себя к высшим силам, возжелал пободаться с законами самого мироздания.
С наказанием для такой провинности Амараморта могла согласиться, однако что же в своей жизни натворила она, что проклятие решило изжить грешницу со света? На этот вопрос дама искала ответ долгие годы, однако оставила попытки понять природу своего недуга, когда родилась Вироса-де-Кута, которая отвлекла Амараморту от тяжелых дум, овладевая ее вниманием целиком.
Впрочем, сейчас это все уже не важно. Сегодня миссис получила письмо, которое изменило привычное течение ее жизни. Как бы Амараморта не грела в груди свою любовь, как бы не верила в то, что сможет встретить его еще раз, надежда на воссоединение таяла с каждым годом, превращаясь в блеклую тень на границе сознания. Но сегодня все чувства вспыхнули с новой силой. Призрачная надежда обрела новые яркие краски, ведь теперь Амараморта точно знала - он снова в этом мире. И она сделает все, чтобы как можно скорее воссоединиться со своим возлюбленным, которого так нелепо в свое время потеряла.