-У нас и так первым уроком будет ЗОТИ, почему она мешает людям завтракать? - недовольно фыркнул Пафф, демонстрируя свое отношение к преподавателю, идентичное выражение появилось и на лице его сестры.
-Не знаю я, - буркнул Кассиус, - она подлетела к нам вся такая счастливая и пропищала своим этим мерзким голоском: “Мистер Пьюси, пройдите со мной на минуточку!” - слизеринец передразнил даму, повышая тон и кривя губы. - И он ушел с ней.
-Неужели она собралась и Эду угрожать? - Паффина прислонила ладошки ко рту, испуганно расширяя глаза.
Слизеринцы переглянулись, ища друг у друга поддержки, однако находилась она слабо. А надежда на то, что это был всего лишь разговор об учебном процессе Эдриана, рухнула в тот момент, когда Пьюси появился в Большом Зале. Молодой волшебник шел очень медленно, слегка шаркая ногами, смотрел в пол, а на сером лице не было ни единой эмоции. Юноша был так глубоко погружен в свои мысли, что не заметив, задел плечами нескольких человек. Эдриан, не разбирая дороги, кое-как добрался до своего места за столом и рухнул на лавку, задевая ногой стол, отчего пара кубков качнулись, подпрыгивая на месте.
-Эд? - неуверенно позвал его Уоррингтон, чуть наклоняясь к другу. - Что с тобой?
Кажется Пьюси его все таки услышал, потому что в этот момент Эдриан зомбировано покачал головой из стороны в сторону, поднимая пустой взгляд на однокурсников. Выглядел юноша жутко, будто побывал на допросе с пристрастием, получив в при этом несколько проклятий прямо в бледное лицо, которое утратило любые, привычные для бойкого Пьюси, краски.
-Не сопротивляйтесь, - пожал плечами молодой человек, вызывая у присутствующих мурашки своим бесцветным голосом, - профессор Амбридж просто больная. Проще будет сделать так, как она просит и не идти ей наперекор.
-Она хочет, чтобы ты, так же как и мы с сестрой, плясал под ее дудку, выполняя любое ее желание? - сглотнув вязкую слюну, произнес Паффиан, Пьюси кивнул. - И чем она застращала тебя?
-Моя мама, отец, дядя и тетя работают в Министерстве, - юноша заговорил так тихо, что всем пришлось слегка наклониться к нему, дабы расслышать его речь. - Я и не знал, что Долорес Амбридж забралась там так высоко.. Она разложила передо мной дела всех моих родственников, и показала, что они совершали некоторые.. не совсем законные действия. В этом нет ничего особо криминального, но если сложить все их вместе, то получается, что семья Пьюси - это вдоль и поперек настоящие мошенники.. Профессор Долорес четко дала понять, что при моем отказе, она легко сможет добавить к уже существующим нарушениям все те, что были совершены всеми сотрудниками Министерства. Ведь у нее уже есть доказательства на счет настоящих дел, а правдивость остального даже проверять не станут, ведь ее слову доверяет сам министр магии.
Эдриан замолчал, опуская голову. Молодой волшебник был раздавлен, и никто из его друзей был не в силах ему помочь. Если дело касалось Министерства Магии Великобритании, то что могло стоить слово школьников против слова помощницы министра? Паффина тихонько шмыгнула, отворачиваясь в сторону, Паффиан же уронил лицо на ладони, тяжело дыша от переживаний за свою собственную семью и за семью близкого друга. Кассиус положил свою широкую ладонь Эдриану за плечо, безмолвно стараясь разделить волнения однокурсника. Вироса-де-Кута же больно прикусила нижнюю губу, проезжая по ней зубами. Это был очередной удар по старшекурсникам, которым простым детям нечем было отразить, лишь молча сцепив зубы, выполнять приказы взрослой ведьмы, что манипуляциями запугивала учеников, беря их под свой контроль. Однако все еще было непонятно для чего ей нужны запуганные школьники, готовые ради своей семьи следовать любым указаниям.
В этом, наверное, была единственная слабость любого чистокровного рода - в кровных узах. Семья для любого представителя древней фамилии была важнее всего остального. И в это понятие “семья” входило гораздо больше, чем мог бы себе представить маглорожденный или даже полукровка. Здесь была и честь с достоинством; правила поведения; древние артефакты, что связывали род; кровные проклятия, передающиеся из поколения в поколение; страшные тайны, которые грузом висели над каждым членом семьи; и самое главное - невозможность выйти из замкнутого круга обязанностей представителя своего рода. Дела и ответственность семьи висели, словно черные метки над каждым, кто рождался чистокровным волшебником, приказывая отвечать не только за себя, но и за весь род, даже после смерти. Все маги оставались в доме в качестве живых картин (кроме случаев, если колдун или ведьма умирали слишком рано - до того, как будет готов холст), помогая своим потомкам советами и напоминая все древние истории, что со временем стираются из памяти живых.