Девушка чувствовала себя униженной, но не так, чтобы броситься в слезы, а до той степени, что была готова перерыть все библиотеки мира, опросить каждого в мире сведущего в темных искусствах колдуна, и докопаться до ответа во чтобы то ни стало. Ее решимость отразилась на лице и в темном взгляде, направленном только на отца. Он наслаждался ее эмоциями, впитывая в себя плоды своих стараний. Девушку раззадорили его слова, заставляя включить мозг и нещадно искать ответ на новую загадку.
***
Темному магу это нравилось. Не только то, что девушка, назвавшаяся его дочерью, сама того не зная, делилась с ним силой, но и то, как она себя вела. Как смотрела и говорила, как ровно держала спину, и какой у нее был целеустремленный жестокий взгляд. Он, конечно, не видел в ней равную, но точно знал, что девушка способная черная ведьма, которая вырастет идеальной, опасной колдуньей, под стать его правой руке.
Волан-де-Морт точно знал, что эта юная девушка его дочь. Наследница его мощи и навыков. Это было видно невооруженным взглядом. Весь ее внешний вид был создан, словно под его копирку. Хоть, пока что, карие глазки не наливались кровавым цветом, как могли его собственные, в них уже читалась опасность, граничащая с ужасающей силой.
Часть души запечатанная в тиаре обладала теми же силами, что и Волан-де-Морт во время создания этого Крестража. Поэтому он легко различал эмоции и ложь (которой не было ни капли в словах юной волшебницы), а ее чувства буквально кричали о том, как девушка рада общаться со своим отцом, как благодарна за возможность с ним увидеться. Никогда раньше он не ощущал столько мощных теплых волн, исходящих от кого-либо в его сторону. На удивление, приятно..
Еще одним доказательством их кровного родства послужил парселтанг. Темный Лорд заговорил на нем, решив удостовериться, что кроме внешности Вироса-де-Кута получила и этот его дар. Шипение легко срывалось с его губ, обращаясь грозным змеиным языком. А девушка, не секунды не думая, отвечала ему тем же, словно молодая ядовитая рептилия, шипела шумно втягивая воздух сквозь зубы.
Дочь. С прекрасным ядовитым именем. Амара хорошо постаралась, выбирая их дочери такое чудесное и, главное, очень подходящее имя. Наверняка, для того, чтобы у Волан-де-Морта не было никаких сомнений по поводу их родства.
-Моя дочь с легкостью смогла бы разобраться с тем, что за вещь она получила в свои руки, - с ухмылкой произнес темный маг.
Ему не терпелось увидеть, как его родная кровь справиться с его загадкой. Он хищно оскалился, видя решимость в карих глазах перед собой (словно в зеркало глядел, видит Салазар!). Девушка уверенно кивнула, принимая вызов, однако было в ее эмоциональном фоне, что-то беспокойное. Кажется, молодая ведьма уже пыталась найти объяснение всему происходящему, но (если она говорит правду, и преподавание в школе совсем отвратительное) у нее правда ничего не вышло отыскать.
-Так и быть, - неожиданно для самого себя произнес Волан-де-Морт, - я дам тебе подсказку, где искать.
-Я вас внимательно слушаю, отец, - спокойно произнесла девушка, пытаясь скрыть от него свое счастье за маской вежливой отстраненности.
-Представь себе самую темную магию мира, - заговорчески произнес чародей. - А теперь попробуй разобраться, как она работает.
Волан-де-Морт усмехнулся, когда Вироса-де-Кута нахмурилась, в задумчивости отводя глаза в сторону. Он вытолкнул ее из Крестража, в последний момент считывая то, что заставило его удивиться. Догадку. Молодая ведьма успела о чем-то подумать, выдавая свое радостное волнение, перед тем, как пропала из летнего леса Албании.
***
Вироса распахнула глаза, жадно ловя ртом прохладный воздух спальни. Она словно пробыла под водой некоторое время, заливая легкие бурлящей жидкостью. Лоб покрылся ледяной испариной, а руки, прижимающие к телу старую диадему, мелко дрожали.
Это был не сон! Вироса-де-Кута теперь была точно уверена, что общалась со своим отцом, что видела его так же ясно, как Паффину, что по своему обычаю свернулась калачиком, и спала на своей постели. А еще девушка убедилась в том, что мятая серебряная тиара напрямую связана с ее папой, который ждет от нее решительных и обоснованных ответов.
Юная волшебница поднялась со своего места, пряча артефакт в сундук, не забыв плотно окутать корону всевозможными защитными чарами. Что в конце сказал папа? Самая темная магия мира? Вироса задорно хмыкнула, загораясь азартом, даже кончики пальцев закололо от предвкушения. Большую часть лета она только и делала, что выясняла, какое же черное проклятие скрывалось за старинной руной в книге “Древней и ужасной историей тьмы”. И по сути, ответ она получила от живого портрета сэра Ноджибла Ресечера Навелюкс. Оставалось, только собрать все, что она знала и придать этому более осмысленный и конкретный, определенный вид.