-Ты о чем думал?! - выкрикнула она, ударяя ладошкой юноше в грудь.
-Весело же, - прохрипел Фред, осторожно приоткрывая глаза.
Прямо над его лицом нависли два сверкающих карих глаза, украшенные длинными ресницами. Девушка пылала злостью, а несколько разлохмаченных локонов каштановых волос, выбились из прически, обрамляя худенькое лицо мягкими волнами. Вироса хмурила темные брови, приоткрыла губы, опаляя Фреда горячим сбивчивым дыханием.
-Весело? - выдохнула она, еще раз заряжая по широкой груди ладошкой. - Я думала, что у меня уши оторвутся!
-Да.. мадам Помфри, вряд ли, смогла бы вернуть их на место, учитывая, как ты беспокоишься о том, чтобы никто не знал о твоей анимагической форме, - хихикнул Фред.
-Вот именно! - сама не зная почему, звонко согласилась Вироса.
Юноша ошарашенно хлопнул глазами, а губы чуть дрогнули, еле сдерживая накатывающий смех. “Стоп. Какое “Вот именно!” Что я сейчас сморозила?” - подумала девушка, смотря на то, как Фред изо всех сил старается не расхохотаться. Губы предательски дрогнули, и пришлось с силой прикусить нижнюю, чтобы тоже не начать истерично смеяться. Но такое близкое от лица движение Фред не мог не заметить, давая себе волю. Виросе по ушам ударил его заразный звонкий смех, а тело начало слегка потряхивать из-за того, что грудь юноши ходила ходуном. Сопротивлялась она, как могла. Но через пару мгновений и сама залилась смехом, позволяя злости испариться.
Успокоившись, молодые люди уселись на мантии Фреда, которую он расстелил прямо на холодной земле. Перед глазами открывался чудный вид вечернего величественного замка, в котором тут и там окна озарялись теплым светом. Их приятное молчание прерывалось лишь щебетанием птиц и размеренным движением ветвей деревьев, которые умиротворенно трещали от дуновения ветра.
-Как ты меня нашел? - спокойно произнесла Вироса, рассматривая башни Хогвартса.
-Показалось, что тебе захочется прогуляться после.. - Фред запнулся, подбирая слова, - после того, что случилось.
Юноше было очень любопытно разобраться в том, что же случилось на уроке Истории Магии на самом деле, но давить на девушку, которая чуть не разрыдалась у всех на глазах прямо в классе, не входило в его планы, поэтому он покорно ждал, любуясь точеным профилем молодой волшебницы. Девушка, словно почувствовала его интерес, грустно опустила глаза, прижимая к себе ноги. Вироса обхватила их руками, укладывая подбородок на колени. Было так необычно видеть в вечно стойкой и непробиваемой аристократке обычную девушку, у которой тоже, как и у всех других людей, болело из-за чего-то сердце. Фреду захотелось опустить ладонь на ее сгорбленную спину, аккуратно гладить, приободряя. Но стоило ему шевельнуть рукой, Вироса не дала ему осуществить задуманное, начала говорить тихим печальным голосом:
-Ты не знаешь, зачем Джонсон это сделала?
Конечно, он догадывался, зачем. Глупая ревность гриффиндорки. Фреда это злило так сильно, что он готов был прямо сейчас пойти и высказать однокурснице все, что он о ней думает. Во-первых, они даже и парой то настоящей никогда не были. А во-вторых, Анджелина не могла отличить их с братом, о каких отношениях вообще может идти речь? Вместо ответа юноша тяжело и шумно выдохнул, прикрывая глаза.
-Вот и я никак не думала, что ваша идиотская война факультетов может зайти так далеко, - печально продолжила девушка. - Это была его единственная колдография..
-Кого? - слишком быстро спросил Фред, тут же прикусывая себе кончик языка, ругая за несдержанность.
Юноша испугался, что Вироса-де-Кута не станет отвечать. Но еще больше он боялся услышать от нее подтверждение слов Джонсон, что на колдо было изображение парня девушки, с которым она была в отношениях. Сам же Фред в классе не успел рассмотреть небольшую карточку, услышав только то, что ехидно вещала гриффиндорка. Молодой человек даже задержал дыхание, приказывая сердцу биться тише, чтобы не пропустить ответ на свой вопрос, чтобы суметь различить правду сейчас скажет Вироса или попытается слукавить. Вот только спокойный и четкий ответ девушки не оставил сомнений в том, что говорила она искренне:
-Моего папы. Это была единственная колдография моего отца, которого я никогда не видела в живую.
В груди забились два совершенно противоположных чувства. С одной стороны, Фреду было нескончаемо жаль, что Вироса навсегда потеряла такую очень личную ценность. А с другой, по телу разлилось облегчение, от того, что Анджелина ошиблась. Юноша прикусил щеку изнутри, стыдясь своих мыслей, сжимая кулаки от злости на дуру-Джонсон.