-Сколько же раз эти сумасшедшие разорвали вселенную, создавая кучу других реальностей? - ахнула мисс Навелюкс. - Вдруг, артефакт сработал как нужно, отправил мага в прошлое, только в продублированной реальности? Что если колдун остается при своей памяти, и получает возможность воротить там все так, как ему вздумается при его то современных познаниях? Повезет, если эта реальность не является дубликатом какой-то другой вселенной..
Тенеба отложила книгу, потирая влажными пальцами лоб. Вопрос, зачем Педриусу нужна была эта книжка, отпал самим собой. Диспара все время пытался исправить ошибку своей сестры, не позволяя ей выйти замуж за магла. Скорее всего ему в свое время очень понравилась идея японцев, и он углубился в изучение, оставляя в книге свои пометки. “Допустим.. Значит, он точно отправлялся на восток, чтобы встретиться с теми, кто работал над этим изобретением. Пожалуй, и мне стоит отправиться на встречу с этим Минаи Сакка. Если отслежу путь Диспара, смогу выяснить зачем именно он прибыл в Англию, и из-за чего убил Амару,”- пожилая ведьма устала откинулась на мягкую спинку дивана, вознося взгляд к потолку и шумно выдыхая.
Глава 14 Кучка лентяев и глупцов
Все снова и снова сводилось к тому искаженному заклинанию, о котором Вироса-де-Кута узнала летом. Под каким бы углом она не смотрела на загадочное заключение отца в старинной тиаре, каждый раз убеждалась в том, что папа не знал о самой темной магии, либо не считал изначальное верное заклинание таковым. Пришлось перерыть всю доступную библиотеку в поисках второго проклятия, о котором знал сэр Навелюкс.
Вироса каждый раз возвращалась к началу - сэр Ноджибл Навелюкс говорил, что существует два способа продлить волшебнику жизнь: философский камень (сохраняет душу, но не тело), и заклинание, что как-то отрицательно воздействует на душу, но оставляет тело невредимым (которое является искаженной версией древнего заклинания для спасения другого человека за счет собственной жизни). Девушка была убеждена, что отец использовал именно второй вариант для сохранения своей жизни.
“Все сходится, не зря мама всегда говорила об отце так, словно он жив, просто недосягаем по каким-то причинам. И та ее злость и фраза, что он всегда жив.. Получается, что папа в самом деле использовал измененное проклятие для обмана смерти..” - Вироса прикусила губу, откладывая очередную книгу в сторону.
Доступная любому ученику литература в библиотеке Хогвартса не давала нужных ответов. Здесь не было даже упоминания о возможности как-то повлиять на душу, чтобы продлить себе жизнь. “Как же сейчас необходимо поговорить с портретом сэра Ноджибла Ресечера Навелюкса.. И почему я сразу не спросила его о том заклинании!?” - рыкнула Вироса, подсчитывая в голове месяцы до рождественских каникул. До конца декабря было еще очень далеко, больше двух месяцев, а разгадку хотелось найти как можно скорее.
С отцом из диадемы, которую юная ведьма тщательно ото всех скрывала, девушка поговорить о проклятии не решалась. В ней сейчас бурлила жажда доказать свою способность к самостоятельному решению проблем и загадок, поэтому Вироса-де-Кута (когда выпадала такая возможность) встречалась с духом (или что это такое) папы, заводя разговоры на отвлеченные темы. Отец тактично не спрашивал ее об успехах в познании необходимой темной магии, поддерживая ни к чему не принуждающие беседы. Чаще всего они обсуждали Амараморту, отец интересовался тем, как жила дама последние года и чем занималась, как воспитывала Виросу. На многие вопросы девушка ответить не могла, потому что понятия не имела о делах, происходивших до ее рождения. На ее смущенное пожимание плечами папа хмурил брови, уходя в какие-то свои размышления, но через пару секунд брал себя в руки, переводя тему.
Школьная же жизнь девушки становилась все мрачнее. После того, как Джонсон на виду у всех студентов сожгла колдографию слизеринки, отношения между факультетами на седьмом курсе стали хуже некуда. Юная леди Винтербир, что была почти неразлучна со своей новой (и похоже единственной) подругой, остро реагировала на Анджелину Джонсон, используя всевозможные способы, чтобы испортить гриффиндорке день.
Молодая наследница шотландской семьи вместе со своим братом одни из первых вступили в Инспекционную Дружину, основанную Долорес Амбридж. Студенты-дружинники имели право снимать баллы с других учеников за любую (даже незначительную) провинность. Однако двойняшки Винтербир пользовались своими новообретенными возможностями и для того, чтобы попросту позлить красно-золотых львов.