– Лучше вспомни, скольким ты буквально спас жизнь.
– Я не говорю, что все так уж плохо. Твой случай пустячный по сравнению с теми, о которых пишут в вестнике «Медицинская служба гражданской обороны».
Этот вестник нельзя было читать без содрогания. Там рассказывали о чудовищных врачебных ошибках и преступном невнимании к больным. Ребенок несколько дней пролежал с высокой температурой, а потом выяснилось, что у него менингит. Другого пациента, больного раком, долго лечили от синдрома раздраженного кишечника. Жалующемуся на головные боли говорили, что это депрессия, а у него была опухоль мозга.
– Но мне от этого не легче, – ответила я.
Мы подъехали к дому. Джефф Прайс открыл дверь с каменным лицом. Посторонился, пропуская нас в коридор.
– Пойдемте на кухню. Не хочу, чтобы мама слышала. – Там он встал, сложив на груди руки.
– Мистер Прайс, я пришла вам сказать…
– Что моего ребенка положили в больницу с подозрением на домашнее насилие, – прервал он меня. Жилка на его лбу заметно пульсировала. – И в полиции, не разобравшись, мне уже вынесли предупреждение.
– Мистер Прайс, – произнес Фрэнк ровным тоном, – доктор Малколм пришла сообщить вам нечто очень важное.
– Меня тревожили ее синяки, – продолжила я. – Нужно было выяснить причину их появления.
– А чего было выяснять?! – опять взорвался он. – Вы и так уже знали, что это из-за меня. Лучше скажите, зачем ее остригли и когда мы можем забрать нашу девочку.
– Не скоро, мистер Прайс.
– Это еще почему? – из смятой пачки на столе он вытащил сигарету и закурил.
– Дело в том, что у Джейди… – я замялась. Это тяжелое известие следовало сообщить как можно мягче, но у меня не получалось.
– Погодите, погодите, что у Джейди? – по моему лицу он видел, что с его дочкой что-то случилось. Что-то плохое. – Эй, Трейс… иди сюда.
На кухню вышла мама девочки в домашнем халате, но с макияжем.
– Здравствуйте, миссис Прайс.
Она кивнула без всякого выражения.
– К сожалению, я вынуждена сообщить вам неприятное известие.
– Что за неприятное известие, доктор? – Джефф Прайс повысил голос. – Да скажите вы наконец, не тяните.
Жена стояла рядом, положив руку ему на плечо.
– У Джейд обнаружили заболевание крови. – Я замолкла, видя, как застыли их лица. – Называется лейкемия.
– Это рак, я правильно понял? – произнес Джефф Прайс, его голос сорвался.
– Да, это разновидность рака, но излечимая.
– Боже мой, – прошептал он.
Не сводя с меня глаз, миссис Прайс тяжело опустилась на стул.
– Это точно? Ведь может быть ошибка. Врачи часто ошибаются.
– Боюсь, что тут ошибки нет, – проговорила я через силу. – Ей делали анализ крови. Дважды.
С минуту они молчали.
– И что теперь? – наконец спросила миссис Прайс.
– Она останется в больнице, ее будут лечить.
– А потом что? – подал голос ее муж.
– Ей будут давать сильные лекарства и…
– Я не это спрашиваю. Она умрет?
– Ну почему же… – я снова замялась. – Диагноз, конечно, тяжелый, но многие излечиваются и нормально живут. Я могу привести вам статистику…
Мистер Прайс взял жену за руку.
– Поехали в больницу. Там умирает наш ребенок…
– Она пока не умирает. Ей будут делать…
Миссис Прайс повернулась ко мне:
– Нашу девочку могли бы начать лечить раньше, если бы не вы со своим домашним насилием.
– Но именно доктор Малколм направила ее в больницу, – вмешался Фрэнк. – Да, по поводу синяков на теле девочки. Но это тревожный симптом. Там немедленно сделали анализы и выявили заболевание. Без ее участия этого бы не произошло.
Я не была уверена, что Прайсы его слышали.
Джефф посмотрел на меня в упор:
– Жена приводила ее к вам четыре раза. Четыре. А вы? Домашнее насилие, домашнее насилие… Будьте вы прокляты.
Потом, вспоминая это, я не была уверена, действительно ли он так сказал или мне показалось. Но в любом случае его мысли можно было прочитать по глазам. Он смотрел на меня с ненавистью.
Глава 9
Дорсет, 2010
Год спустя
Соседка в замешательстве оглядывает кухню.
– Тут не прибрано. Понимаете, я взялась выдернуть траву, которая проросла на ступеньке…
Надо же, не прибрано. А для меня это просто воплощение чистоты и опрятности.
– Я живу напротив. Увидела, что у вас случился обморок, и зашла. Я врач.