У входа в дом я проверяю почтовый ящик. В нем три открытки. Одна от Ани с видом бристольского порта. Уже третья. Как всегда, четыре слова: «Все в порядке. Аня». После моего отъезда она по-прежнему приходит наводить порядок. Я посылаю ей ответные открытки с видами моря и пляжа. Тоже очень короткие. Мне нечего сообщить, кроме того, что я по ней скучаю.
На открытке от Тэда речной пейзаж. Теперь, когда его ничто не удерживает дома, он кочует по миру, переезжая с одной конференции на другую.
На третьей я вижу репродукцию картины Дэвида Хокни и догадываюсь, что она от Тео.
«Спешу похвастаться успехом. Победил в конкурсе с работами в категории «Природные ландшафты с деревьями». Получил премию и вот теперь провожу уик-энд в Калифорнии. Мои работы выставлены в городской галерее Сан-Франциско. Приеду домой на Рождество. Может быть, с Сэмом. Тео».
Рождество с Тео. Это замечательно. Он живет в Нью-Йорке, и последние четыре месяца были для него очень важными. Рада, что старания моего сына оценили. Он это заслужил. Я по нему соскучилась. По его белесым бровям, веснушкам, смеху. По тому, как он неожиданно подсаживается и кладет мне на плечо голову, как в детстве. По тому, как весело болтает на кухне, запихивая в рот овсянку, ложку за ложкой. Тео был ласковым ребенком.
Что касается Сэма, то о нем мне почти ничего не известно, кроме того, что он аспирант-архитектор. Тео прислал мне фотографию, где они вдвоем. На ней он обнимает за плечи длиннолицего молодого человека в массивных очках, ученого вида. Оба улыбаются. Я опять проглядела – на этот раз с Тео. Когда это у него началось? Ведь Эд никогда не дразнил брата насчет девчонок. Всегда было наоборот. Я-то думала, что у него нет подружек, потому что он увлечен искусством. А тут вот что оказывается. И вообще… не проследила за Наоми, и это привело к катастрофе.
Я кладу открытку на стол, закрываю глаза и вижу, как под напором стихии с жутким треском ломается дерево, навсегда меняя облик сада.
Тэд присутствию Сэма наверняка не обрадуется. А я? Думаю, мне удастся с этим примириться, хотя… С одной стороны, отрадно, что Тео нашел, кому подарить свою любовь, ведь он переполнен ею. Но с другой… не надо притворяться, я боюсь. И потом неизвестно, как воспримет это Эд.
Я наливаю в чайник воду, разбираю покупки. Не следует забывать, что у Тео в этом случае никогда не будет детей. Что мне категорически не нравится. Я огорчена также осознанием того, что жить ему в этом мире будет непросто. Далеко не все люди достаточно толерантны.
Я наливаю для Дэна кружку чая, беру пакет печенья и выхожу в сад. Ставлю все на ступеньки. Он замечает это и поднимает вверх большой палец. В саду тепло, и я, сходив за блокнотом для рисования и угольным карандашом, пытаюсь передать изгибы ветвей, подсвеченных ноябрьским солнцем. Они напоминают мне окрашенные в темный цвет человеческие руки, делающие плавательные движения. Только не в воде, а в воздухе. Тут же порхает малиновка, клюет что-то в опилках и, взлетев, усаживается на ветке. Я обхожу деревья в поисках нужного ракурса. Дэн где-то рядом, сзади. Я ложусь на спину, чувствуя, как влага впитывается в пуловер, но это как раз та перспектива, которую я искала. Эскиз наконец закончен.
Колокола на церковной башне бьют дважды. Пора возвращаться в дом готовить гамбургеры. Я смотрю, как они жарятся на сковородке, вдыхаю аромат, и у меня пробуждается аппетит. Яблоки, тосты, кофе – вот моя основная пища, сколько я себя помню. Гамбургеры готовы. Я нарезаю хлеб и выношу все в сад, прихватив также две банки пива. Мы усаживаемся на солнце, на каменную ступеньку у задней двери. Дэн с удовольствием поглощает горячие гамбургеры один за другим. Я ем медленно, наслаждаясь вкусом еды и теплом. Сейчас мне хорошо.
Дэн благодарит меня, улыбаясь щербатым ртом.
– Это я должна тебя благодарить. Ты мне так помог.
– Да что вы. Мне это нетрудно. Приятное развлечение.
– Неужели?
– Да.
Взглянув на него, я чувствую, что он не прочь поговорить.
– Значит, ты мастеришь из того, что подбрасывает тебе природа?
Он кивает.
– Да. В основном из дерева. У меня призвание видеть формы живых существ и предметов среди корней деревьев и прочего. Видеть и раскрывать. Соединять друг с другом.
Куда подевался сонный недотепа? Передо мной сидит выразительно жестикулирующий одухотворенный молодой человек. Голос бодрый, уверенный.
– Ты счастливый, потому что знаешь, чего хочешь, – говорю я.
– Вы так считаете?