– Да. – Майкл кивнул, садясь рядом с юношей. – Мы вчера вечером хорошо поговорили.
– Я люблю ее, – неожиданно выпалил Джеймс. – А она любит меня. По крайней мере, так было совсем недавно… Мы… уже полгода вместе.
Что значит вместе? Участвуют в одном спектакле. Он это имеет в виду? Я посмотрела на Майкла.
– Они шесть месяцев спят вместе, – негромко произнес он.
Мне вдруг показалось, что на кухне холодно. Надо включить обогреватель. Чего это Тэд вздумал экономить в ноябре?
Но это невероятно. Если бы Наоми спала с этим парнем, я бы знала. Она бы мне призналась. А если нет, то я бы все равно знала. Ведь я мать.
– Она собиралась вам рассказать, – еле слышно выговорил Джеймс, словно прочитав мои мысли. – Потому что вы бы все равно узнали.
– Но как это могло случиться? Ведь она все время была у меня на виду. Я знала почти о каждом ее шаге…
– После школы. На уик-энды, – он говорил почти шепотом. Мне пришлось наклониться, чтобы его услышать. – Она говорила вам, что проводит время с Никитой, а мы шли ко мне домой.
– Твои родители знают?
Я была с ними знакома. Мама – рыжеволосая красавица, медсестра. Отец – врач-педиатр, намного старше.
– Конечно нет. Папа допоздна на работе. Мама год как от нас ушла. Но дело не в этом…
А в чем? Он что, не сказал еще чего-то, главного?
– В последнее время ее по утрам начало подташнивать.
Вот как? А я не замечала. Хотя… Она перестала завтракать. Говорила, нет аппетита. Но всегда ужинала, так что я не беспокоилась.
– На уроках ее клонило ко сну.
Ну, это понятно. Репетиции изматывали. И утренние пробежки она перестала делать.
– Потом она сделала тест.
Боже, ну почему мне не пришло в голову сопоставить факты? Отказ от завтраков, утомляемость, эмоциональные подъемы и спады. Это же так очевидно. Я встала, подошла к окну. Майкл проводил меня участливым взглядом.
Наоми беременна. У меня это в голове не укладывалось. Я повернулась к Джеймсу.
– Это точно?
– Она сделала три теста.
– Сколько недель?
– Не знаю. – Джеймс отвернул от меня бледное лицо. – Она пыталась разобраться с задержками, но не была уверена. В конце концов решила, что десять недель.
Завтра коттедж. Дж. 10 недель.
– Погоди. А откуда тогда кровь на простыне? – я посмотрела на Майкла, затем перевела взгляд на Джеймса. – В коттедже, куда она ездила на уик-энд перед премьерой спектакля.
– Мы ездили туда вдвоем. Разве она вам не сказала? У нее после… ну, после этого… пошла вдруг кровь. Мы даже обрадовались, значит, это не то… а потом она снова сделала тест, в прошлый вторник, и беременность подтвердилась.
А что же тот, другой, которого видели в театре? Выходит, это не он угощал ее вином в коттедже? И не с ним у нее любовь… А кровь может пойти по разным причинам. Например, внематочная беременность.
Я смотрела на рыжего любовника дочери, и в моей груди вскипала злость.
– А ты, Джеймс? Что ты собирался делать?
– Не знаю… я растерялся… – Его подбородок задрожал. – Но я люблю ее.
Мне хотелось его ударить, даже убить.
– Говоришь, растерялся. А надеть презерватив у тебя ума не хватило?
Джеймс поморщился.
– Она принимала таблетки. Наверное, один раз забыла.
Замечательно. И кто же ей их выписывал? Кто-то из моих знакомых?
– Тебе все равно надо было надевать презерватив, понял? – крикнула я. – Вы что, не понимали, чем занимаетесь? И если у вас такие отношения, то кто этот парень, с которым она встречалась? Ты о нем что-нибудь знаешь?
– Я чувствовал – что-то изменилось, – ответил он со слезами в голосе, опустив голову. – После репетиций я всегда провожал ее домой, а тут она вдруг начала отсылать меня. Говорила, что хочет остаться и немного порепетировать одна. Каждый раз придумывала что-то новое. И вообще стала другой, перестала мне все рассказывать. – Он замолк.
– Продолжай, – потребовала я. Голос у меня был, наверное, такой, каким разговаривала с преступниками та женщина с суровым лицом, которую я видела в полиции.
– Один раз я его видел. Вышел из гримерки, смотрю, она с кем-то разговаривает. Он стоял ко мне спиной, опирался рукой о стену. Длинные темные волосы, вьющиеся. Они так были увлечены разговором, что меня не заметили. Но я ее окликнул. Сказал, что буду ждать на улице. И простоял целую вечность, как дурак. Все ушли, а она не выходила. Потом я тоже… ушел.
Джеймс заплакал, по-детски всхлипывая.
– Надо было вернуться. Посмотреть ему в глаза.