Я внимательно смотрю на Тэда.
– Но ты сказал тогда, что это было только один раз.
Он краснеет и отводит глаза, а память возвращает меня к эпизоду на раннем этапе поисков, когда мы вечером сидели с Майклом, дожидаясь прихода Тэда с работы. Мне тогда его вопросы показались неуместными. Я испугалась, что он подумает, будто Наоми действительно принимала наркотики, и станет попусту тратить время.
– Ваша Наоми курит?
– Нет.
– Пьет?
– Никогда.
– А наркотики?
– Нет. Вернее, пробовала один раз.
– Вот как?
– Несколько месяцев назад. С приятелями на вечеринке. Она призналась Тэду, что покурила с ребятами марихуаны. Больше такого не было. Я в этом уверена.
– Что за ребята?
Имен я не знала. Но он опросил всех. Ни один не признался. Больше об этом никто не вспоминал.
Подходит официант. Собирает тарелки, вилки, ножи. Руки у него крепкие, загорелые. На вид ему чуть больше шестнадцати. Наверное, занимается спортом. Тэд просит его принести кофе. Он серьезно кивает и уходит.
– Если ты имел в виду тот случай, то зачем тогда повторял о своей вине? – спрашиваю я.
– Не знаю.
– И все же, Тэд, почему?
Он молчит, трет пальцами правую бровь.
– Видно, вспомнилась Африка. Там столько детей-наркоманов. Повсюду. Лежат на тротуарах в полной отключке. Понимаешь, дети. И я пожалел, что тогда поверил ей на слово и не пытался проверить.
– Но она всего один раз покурила травку, Тэд…
Его щеки снова порозовели. Он шевелится на стуле, не поднимая глаз.
– Травка действительно была всего один раз, Дженни. Но потом появился кетамин.
Я перестала слышать разговоры и звон посуды, как будто нас отделили от остальных посетителей в зале плотным покрывалом.
Кетамин. Кровь бросилась мне в лицо.
– Почему ты ничего мне не сказал? – я повысила голос, и молодые парень с девушкой за соседним столиком посмотрели в нашу сторону.
– Я все рассказал полицейским, – Тэд бросает на меня взгляд и снова опускает глаза. – Когда ездил туда, ну… насчет Бет, – он наливает себе вина и быстро опрокидывает его в рот. – Рассказал о кетамине. Они думали, что это к делу не относится, но собирались проверить.
– Кто они?
– Майкл оставил меня с двумя дежурными полицейскими. Фамилии я не запомнил. Они все записали.
– И что?
– Ничего. Больше этот вопрос не возникал. Наверное, для поисков Наоми это было не важно.
– Но они могли об этом просто забыть.
– Это были профессионалы.
– И профессионалы делают ошибки.
Он отводит взгляд и постукивает по столу пальцами.
Молодой официант приносит кофе. Осторожно ставит на стол поднос с кофейником, чашками и молочниками. Потом улыбается и уходит.
– Как ты об этом узнал? – спрашиваю я, наливая нам кофе.
– Это случилось, когда она проходила в моей лаборатории школьную практику. Помнишь?
Конечно, я помнила. Ведь это была моя инициатива.
Тебе такая практика очень полезна, дорогая. Посмотришь, что интереснее – театр или медицина. Эд уже пробовал, теперь твоя очередь. Если будешь рано вставать, сможешь сопровождать папу на обходах.
Она обрадовалась возможности поработать в больнице отца. Вставала рано, ни разу не проспала.
Тэд тем временем продолжал:
– …В ее обязанности также входило вести учет лекарств, используемых при травмах спинного мозга. В частности, она заполняла бланки заказов на кетамин для анестезии крысам. Все делала аккуратно и вовремя. Я ею гордился. – Он замолкает. Ставит локоть на стол, чтобы подпереть подбородок. От этого его голос становится приглушенным.
– Ее никто не контролировал, но однажды я заметил несоответствие между тем, что было указано в бланке заказа, и использованным. Она сказала, что уронила на пол целую коробку, – Тэд опускает глаза и понижает голос: – Даже показала мне осколки.
– Неглупо, – тихо говорю я. – И как же все выяснилось?
– Она случайно забыла в лаборатории сумку. Я не знал, чья она, и заглянул. В бумажнике была ее банковская карточка, а рядом аккуратно завернутые в бумагу шесть флакончиков кетамина.
Представляю себе состояние Тэда, когда он это увидел.
– Кетамин я забрал, а сумку принес вечером домой и оставил на кухне, чтобы попалась ей на глаза утром. На следующий день ушел рано. Потом она приехала в больницу, нашла меня и начала плакать. Сказала, что взяла кетамин для приятелей. Тех, с кем тогда на вечеринке курила травку. Это ребята постарше. Они узнали, что она имеет дело с кетамином, и уговорили принести. Наоми клялась, что сама кетамин никогда не принимала.