На мой вопрос Йошка ответил незамедлительно: «Болит поясница, это у меня наследственное».
Такого рода заболевания не бывают наследственными, но я оставила это без комментариев. Хотя, мне кажется, он их ожидал.
Потом я спросила: «И чем, по-вашему, это вызвано?»
Некоторым пациентам такой вопрос не нравится. Они считают, что доктор должен знать все, но Йошка не возражал. Похоже, ответ он подготовил заранее: «Перенапрягся, наверное. Долго носил на руках маленькую сестренку. Она любит кататься у меня на спине. Но девочка растет и становится тяжелой».
Помню, что мой совет спустить девочку на пол, чтобы она ходила сама, Йошка воспринял с недовольством. Думаю, он из тех людей, которые не любят, когда им советуют, особенно женщины.
При осмотре я обнаружила у него признаки люмбаго и выписала рецепт. Прощаясь, он все время улыбался и кивал. Я тоже улыбалась в ответ, довольная, что заболевание у него не тяжелое.
Майкл быстро просматривает мои записи. Тэд встает и читает через его плечо.
– Ну как? – спрашиваю я.
– Посмотрим, – Майкл кладет листок в папку. – Может быть, это тот самый Йошка из списка, хотя это совсем не обязательно.
– Человек пришел на прием к врачу, – подает голос Тэд и снова начинает тереть правую бровь. – Не понимаю, как это может быть связано с Наоми.
– Попробую найти в базе данных его фотографию, – продолжает Майкл. – Если удастся, перешлю ее вам.
– И что потом? – спрашиваю я, чувствуя, как только что зародившаяся надежда угасает. – Предположим, Йошка, который был у меня, и торговец кетамином из базы данных – один и тот же человек. Что это нам дает? – Красная буква Y из дневника исчезает вместе с сердечком.
– Пока неясно, – Майкл улыбается. – Но тут важна каждая мелочь. Помните, я говорил: расследуя сложное дело, не надо торопиться. Сделали один маленький шаг – осмотрелись. Потом следующий. Только так можно получить результат.
Позже вечером я снова вспоминаю его слова. Он произнес их через одиннадцать дней после ее пропажи, когда я уже потеряла всякую надежду.
Бристоль, 2009
Одиннадцать дней спустя
Майкл остановил джип на опушке леса недалеко от желто-синего полицейского автомобиля. Хмурое небо недавно разразилось дождем, и фары машин были включены. Сквозь капли на ветровом стекле я смотрела, как он и двое полицейских нагнулись под заградительной лентой и двинулись в глубь леса по вязкой дорожке.
Хорошо, что Тэд был на дежурстве, иначе бы нам сейчас пришлось сидеть тут рядом, ожидая возвращения Майкла. Да ему и не обязательно было сюда ехать. Это меня мучило неизъяснимое желание побывать на месте, где находилась Наоми после исчезновения.
Вскоре Майкл вернулся, принеся с собой сырость леса. Лицо у него было мрачное.
– Фургончик бросили в рощице у подножия холма. Вон там, – он кивнул в сторону леса и крепко сжал руль, глядя перед собой.
– И что? – робко спросила я.
Майкл снял руку с руля и положил на мои пальцы.
– Фургончик сожгли.
Мне очень хотелось, чтобы Майкл не убирал руку, но он завел джип и медленно двинулся к лесной дорожке. Полицейские приподняли ленту, дав нам проехать.
Все время, пока джип двигался по неровной дорожке, я повторяла ее имя, как мантру. Вот и та самая рощица.
Майкл остановил машину и вышел. Я последовала за ним. Дождь перестал, но воздух был пронизывающе сырой и холодный. Пахло мокрой травой. Когда двигатель перестал работать, тишину нарушало лишь карканье кружащих высоко вверху ворон. С ветвей деревьев стекала вода. Мы прошли чуть дальше, утопая ногами в рыхлом грунте и опавших листьях, и встали у натянутой между деревьями полицейской ленты.
Фургончик я увидела не сразу. Он стоял под сосной, упираясь капотом в ствол. Нижние ветви дерева обгорели. Окон нет, крыша почернела. Краска сохранилась только в двух или трех местах. Номерной знак отсутствовал.
Я подошла к автомобилю с противоположной стороны от топливного бака, которая обгорела меньше.
– Майкл, можно заглянуть внутрь?
Он кивнул и подал мне синие резиновые перчатки. Я с трудом натянула их на мокрые руки и наклонилась. Дверца, разумеется, отсутствовала. От сидений остались только пружины. Я сунула руку в углубление, где находилась автомагнитола. Сзади тоже были одни пружины и какие-то провода. Под передним сиденьем собралась большая лужа черной воды. Не такая глубокая, чтобы там могло быть что-то спрятано.