Майкл смотрит на Тэда.
– Наоми заходила в палаты?
Он кивает.
– Да. Большую часть времени она, конечно, проводила в лаборатории, но ей нравилось общаться с больными и родственниками.
– То есть эта девочка и Йошка… она с ними наверняка познакомилась, – Майкл задумывается, затем продолжает, как бы про себя. – И этот хитрый парень быстро смекнул, что у нее можно поживиться кетамином. А потом, узнав, чья она дочь, придумал план мести.
Вот как все было. Новый знакомый сильно отличался от мальчиков, с которыми Наоми общалась в школе, и ему ничего не стоило ее обаять. Это был ее секрет, она каждое утро готовилась к встрече, подкрашивалась, чтобы выглядеть старше. А после окончания практики их отношения продолжились. Йошка очень быстро отбил Наоми у Джеймса и постепенно приобретал над ней большую власть.
– Назовите, пожалуйста, фамилию сестры, в ведении которой находилась палата этой девочки, – просит Майкл.
– Бет, – тихо произносит Тэд, отворачиваясь к окну, хотя там темно и ничего нельзя увидеть. – Бет Уотсон.
– Да, конечно, я помню Бет Уотсон, – Майкл на секунду замолкает и бросает на меня взгляд, понимая, как тяжело мне это слышать. – Девятнадцатого ноября в ее квартиру вломились неизвестные и устроили на кухне пожар. А летом, после неудачной операции, молодые ребята из семейства Йошки безобразничали в больнице. Нам казалось, что пожар в квартире мисс Уотсон не имеет к этому отношения.
Майкл поднимается со стула и подходит к окну. За его спиной весело потрескивает в камине огонь. Со стороны кажется, что мы друзья, приятно проводящие вечер за беседой.
– Но теперь становится очевидным, – продолжает Майкл, – что Йошка знал об отношениях Тэда и мисс Уотсон.
Тут не надо было особенно напрягаться – достаточно просто понаблюдать, что, как я думаю, и делала Наоми.
– Эти цыгане намеренно вломились в ее квартиру и устроили пожар, уверенные, что она позвонит Тэду, – негромко продолжает Майкл.
Я вспоминаю, как тогда в прихожей от него пахло горелым и какой у него был потерянный вид.
– Йошке было нужно, чтобы Тэд вернулся домой позже обычного. В этом случае Наоми хватились бы позднее, и у него было бы время увезти ее подальше. – Майкл переводит взгляд с меня на Тэда и обратно. – К похищению Наоми он готовился основательно.
Возможно, это не было похищением. Она сама пошла за ним с радостью.
– Но в связи с этим выяснилось еще кое-что неприятное, – Майкл замолкает, затем медленно продолжает, как будто через силу, – нам известно, что Эд брал из сумки Дженни лекарства, которые обменивал на кетамин. А снабжал им вашего сына все тот же Йошка, который, видимо, решил отомстить вашей семье в полной мере.
Мы поражены. Неужели Эд тоже? Тэд вскакивает на ноги.
– Это невозможно. Йошка с Эдом не встречался и…
– Я вчера к нему ездил, – прерывает его Майкл. – Извините, что не поставил вас в известность, но была дорога каждая минута. Эд сразу узнал на фотографии Йошку и подтвердил, что именно этот человек давал ему кетамин. Причем был настолько щедрым, что последние несколько раз Эд получал наркотик бесплатно, потому что у него ничего не было взамен.
Тэд по-прежнему не верит. Ходит туда-сюда по комнате. Затем поворачивается к Майклу:
– Откуда он узнал, что Эд мой сын? Как, черт возьми, это могло получиться?
– Очень просто, – спокойно отвечает Майкл. – Наоми просветила его насчет своей семьи. Папа, мама, братья – все это было ему хорошо известно. А познакомиться с Эдом тоже не было проблемой. Любой наркодилер знает, где найти потенциальных клиентов. У школы, в пабе, в клубах. А подсадить парня на наркотик было уже делом техники.
Я вспоминаю слова Эда: «Есть один человек в клубе».
Тэд продолжает ходить взад-вперед, засунув руки в карманы.
– Почему Эд нам ничего не рассказал? Даже когда она исчезла.
– Эд не знал, – голос Майкла звучит уверенно и спокойно. – Он понятия не имел об их отношениях. Наоми держала это в строгом секрете. А Йошка тем более не собирался посвящать Эда в свои отношения с его сестрой. Ему это было совершенно не нужно.
А нужно ему было нанести удар по нашей семье, и как можно больнее. В отместку за свою сестру.
Майкл заканчивает разговор. Заверяет нас, что теперь поиски пойдут быстрее, и уезжает. Завтра у него много работы. Он целует меня в щеку и выходит за дверь.
Тэд все видит и возмущен: