– Молодец, Джейк, – произнес сзади мужской голос.
К двери приблизился невысокий веснушчатый мужчина лет сорока и открыл ее шире. Волосы убраны в длинный хвост. Под футболкой видны хорошо развитые бицепсы.
Мальчик по имени Джейк улыбнулся Эду и медленно отошел, оглянувшись через плечо.
– Входите. Это, должно быть, Эд. А я Финак, – он окинул нас оценивающим взглядом, пожал нам руки без улыбки и коротко бросил: – Следуйте за мной.
Мы вошли в небольшую комнату, уставленную старой мебелью. В ней было сильно накурено. За окном – лужайка, окруженная голыми деревьями.
– Подождите здесь, я позову миссис Чибанда.
Минуты через две появилась женщина в яркой одежде из мягкой ткани. Темная кожа туго натянута на скулах. Она с улыбкой пожала нам руки, пахнув розовым ароматом. Женщина мне сразу понравилась.
– Я Гертруда Чибанда, руководитель центра. Отвечаю здесь за все, – она снова улыбнулась, показав превосходные зубы, – наш Финак будет с работать с Эдом, если вы решите его здесь оставить.
Финак коротко кивнул.
– С вашего позволения, я бы хотела поговорить с Эдом, пока Финак поводит вас по центру, покажет, как у нас тут все устроено. Затем я побеседую с вами, пока Эд будет обдумывать, стоит ли ему здесь поселиться.
Финак повел нас по узкому коридору. Показал подсобные помещения, столовую, музыкальную гостиную с постерами Джимми Хендрикса. К стене приставлены гитары, в углу новая ударная установка. В спальни он нас не завел.
Когда мы вернулись, Эд допивал большую кружку кофе. Затем исчез с Финаком. Гертруда печально посмотрела на меня.
– Мне жаль, что в вашей семье случилось такое. У меня самой сын долго болел и умер несколько лет назад, – она помолчала, потом повторила, что ей очень жаль.
– Я искренне сочувствую вашему горю, – ответила я, отворачивая лицо к окну. По моим щекам текли слезы. – Но наша дочь еще жива, и мы надеемся ее найти.
– Да, да, конечно. – Гертруда ласково улыбнулась и протянула мне батистовый носовой платок. От него тоже пахло розами.
Спустя два часа оформление было закончено. Финак рассказал о программе реабилитации наркоманов. Она включала двенадцать ступеней. Эд решил остаться. Пока на несколько дней. Я поговорила с сестрой по поводу перевязок. Доктор приедет в середине дня и осмотрит Эда. Через несколько дней, если мальчик решит остаться, нам нужно будет привезти его вещи. За все это время сам Эд не произнес ни слова. На нас не смотрел. Когда мы уходили, он сидел на стуле, уставившись в пространство.
– Женщина мне понравилась, – сказал Тэд, когда мы ехали обратно. – А этот Финак не очень. Он, видите ли, уверен, что во всех бедах детей виноваты родители. Что мы вроде как их враги.
Я очень устала, говорить не хотелось, однако пришлось ответить:
– Но мы действительно виноваты. Мало занимались детьми.
Тэд коротко обнял меня одной рукой.
– Разве мы его мало любили? Раз он не имел все, что нужно? А постоянно находиться при них у нас не было возможности. Дети должны расти самостоятельными.
– Вот Наоми такая и выросла.
Тэд кивнул.
– Крепись, Дженни, я всегда с тобой.
Я усмехнулась. Он уже давно не со мной. И больше никогда не будет. Свидетельство тому – пахнущий лавандой шарфик Бет, который она оставила, когда в последний раз ехала с ним в машине.
Глава 28
Дорсет, 2011
Тринадцать месяцев спустя
Проснувшись, как всегда, рано, я смотрю в окно на серый полумрак и вспоминаю сон. Опять она, в этом саду под деревом, спряталась среди ветвей. Школьная форма ей стала тесновата. Я стою у окна и кричу. Вернее, хочу крикнуть, но получается шепот. Я пытаюсь поднять ногу, но она не отрывается от пола. Наконец я просыпаюсь.
Проходят минуты. Я вглядываюсь в окно, но сад пуст, ее там нет, и знакомая боль, сосредоточенная где-то под сердцем, опять наваливается тяжелым грузом. Пошатнувшись, я хватаюсь за холодный подоконник.
Вчера мне казалось, что Йошка уличен и ему некуда деться. А сегодня я вдруг вижу, что у нас нет против него никаких свидетельств, а лишь подозрения и догадки. И даже если его поймают, то доказать его связь с Наоми будет невозможно. Красную букву Y в ее дневнике суд не примет. Да, он проходит в полиции как наркодилер и, возможно, снабжал Эда кетамином, он навещал в больнице свою сестру, возможно, кто-то из его семьи вломился в квартиру Бет Уотсон и устроил там пожар, он приходил ко мне на прием. Ну и что? Хороший адвокат докажет, что все это не имеет отношения к похищению Наоми.