Он улыбался. И улыбка у него была многообещающей, загадочной и развратной.
Аврора понимала, что он играл. И что поддаваться всему тому, что она сама спровоцировала – нельзя. Что ей нужно немедленно всё прекратить, убежать к себе и запереться. От греха подальше.
Но она не хотела уходить. Не хотела прекращать. Ей до головокружения нравилось то, что происходило. И не было страшно – было хорошо.
Раньше она считала, что всё эти страсти–мордасти, описываемые в книгах – они для дурочек, что в реальной жизни людей связывает общность интересов, доверие, дружба и взаимопонимание. Что всё это стоит гораздо выше и дороже животной игры гормонов в крови.
Аврора и сейчас не теряла голову – просто не хотела останавливаться, позволяя себе вполне осознанно двигаться вперёд. Заполняющее тело желание было в новинку и – в новинку приятную.
Когда Дарк, подавшись вперёд, перехватил её губы, проникая ей в рот языком, она в ответ прижалась к нему так тесно, как только можно, с наслаждением слизывая глухой гортанный стон с его сладких и мягких, горячих губ. В одежде становилось тесно, хотелось скинуть её с себя, но… они в общей гостиной, и это будет слишком.
– Скажи, что хочешь меня. И мы сможем двигаться дальше.
Голос Дарка был низким и дребезжащим, как стекло.
Словно зачарованная, Аврора, прислонившись спиной к стене, смотрела на него сквозь веер полуопущенных ресниц.
Его ладонь скользнула под юбку, замирая на внутренней стороне девичьего бедра.
Он тяжело дышал, словно пробежал короткую дистанцию на время. Рот изгибался в жадной ухмылке. аврора чувствовала правым бедром, к которому он прислонился, всю силу его нетерпеливого желания – член был горячим и набухшим, это чувствовалось даже сквозь одежду.
– Скажи, что хочешь меня, Мэйсон! Попроси меня овладеть тобой, стать твоим первым любовником.
– С чего ты взял, что будешь первым?
Господи! Тело словно плавится. И мозги, похоже тоже. Она вся будто превратилась в один пульсирующий, ожидающий чего–то нерв. Тело луком выгибается в его руках, почему–то предпочитая слушать не свою хозяйку, а постороннего человека. Чужака. Который ей по–настоящему даже и не нравится вовсе.
Они враги. И он от своих угроз не отказывался. Возможно, всё то, что сейчас происходит – часть его мести. И она это понимает. Но почему ей на это плевать, пока его руки так умело ласкают её тело, то задевая и сжимая твердеющие соски, то змеёй проскальзывая между ног. Его пальцы касаются самых сокровенных мест, которые на ощупь напоминают упругий горячий шёлк.
Пульсирующий шёлк.
Воздух в комнате словно наполняется паром. И Авроре кажется, что она не может дышать. Она точно сходит с ума. Иначе как объяснить то, что она сама, по доброй воле, сжимает ладонь на его члене, осторожно и мягко его массируя, раз за разом скользя от основания к головке, в ответ с его губ срывается гортанный стон, протяжный и соблазнительный, от которого Аврору обдувает горячей волной.
Она обмякла в его руках. Она готова была ему отдаться прямо здесь и сейчас. Он довёл её почти до беспамятства, до экстаза.
От тела Дарка исходил почти испепеляющий жар.
Его пальцы сомкнулись не её лице, заставляя повернуться к себе:
– Скажи!
Она вынужденно поворачивает голову и с удовольствием смотри на его точёный профиль.
– Ну же?!
– Что сказать?
– Что хочешь меня. Что жаждешь, чтобы я овладел тобой. Хочешь дышать вместе со мной одним дыханием. Хочешь стонать подо мной, выгибаясь мне навстречу… скажи это.
Аврора упрямо молчала.
– Скажи! – зарычал он, почти до боли сжимая ей плечи.
– Отвали! – сбросила она с себя его руки.
Нескольких секунд без его ласк вполне хватило, чтобы разум, свернувшийся трубочкой и утонувшей в низкой чакре, вернулся на место.
Вот дура! Непробиваемая дура! О чём только думала?! Нет, она доиграется. Что может быть лучше, чем потерять невинность с парнем, у которого репутация юбочника, что предпочитает одноразовых девушек. Знать, что этого парня подбивает переспать с тобой половина Академии и стараться раскинуть перед ним ноги с завидным упорством, достойным лучшего применения? Не исключено, что тут есть какая–нибудь магическая следилка, транслирующая их развлечение на всю округу. И кто–то даже денежные ставки делает?
Потерять невинность с Дарком Бэсетом в общей гостиной, куда в любой момент может заявиться кто угодно, включая её собственного отца. Сабрина Уошл с её шестёрками и даже ехидная малышка Дженни очень обрадуются такому повороту событий.