– Ты всё -таки хочешь, чтобы мы стали парами?
– Смертные в таких случаях говорят – бойфренд или сексуальный партнёр. Ничего серьёзного в будущем, но здесь и сейчас это единственный вариант.
– У смертных?
– У меня. Подумай, Дарк. Я пойму, если ты предпочтёшь завтра не вспоминать о нашей отработке.
Глава 30
Бытовая магия – отличная штука, облегчающая жизнь по максиму. Одно очищающее заклинание и от следов страсти, первой в её жизни, не осталось ничего. Будто и в самом деле всё, что случилось в Архиве – сортировка старых свитков. Словно сама судьба была на её стороне – в архивную подсобку пришёл не отец, а его заместитель.
Проводить Аврору до её комнаты Дарку не довелось – почётную миссию сопровождающего взял на себя декан, чему она была только рада. Она не жалела о случившимся, но чувствовала острую необходимость побыть сейчас в одиночестве и уединении, чтобы отдохнуть от множественных впечатлений и прийти в себя.
И как это смертные ютятся в маленьких комнатках, вынужденные разделять со своим избранником едва ли не всё свободное время? Возможно, дело в особенностях характера, но, как ни была Аврора привязана к своим друзьям или близким, в ней всегда была сильна тяга к тому, чтобы иметь свою раковину, куда нет доступа никому – даже самым близким и где время от времени можно было спрятаться.
Она никогда не испытывала желания слиться с кем-то полностью, растворяясь и прорастая – ей всегда хватало самой себя. Себя ей было вполне достаточно, а любимые – это те, кто рядом, а не в тебе. Именно поэтому у них с Дженни в своё время и возникало недопонимание, которое теперь и могло привести к охлаждению. Дженни категорически не могла находиться наедине с собой. Иногда у Авроры складывалось впечатление, что, оставшись без костылей в виде хоть кого-нибудь – кого не важно, возлюбленного, подруга, матери или ребёнка, – она просто исчезнет. Как лиане, Дженни необходимо было вокруг кого-то обвиваться, находя поддержку и источник питания.
Авроре время от времени приходило в голову, что люди подобного типа в какой-то мере паразиты. Имея слабую энергетику и не слишком глубокий интеллект они все свои внутренние ресурсы направляют на то, чтобы отыскать подобный «объект». Особенно уязвимы перед такими «сладкими и трепетными» мужчины, принимающие подобные характеры вовсе не за то, чем они являются на самом деле. И, конечно, дети – подобного рода мамочки склонны проживать жизнь за них, постепенно пожирая тех, кого породи. Любя, но как любит всякий паразит жертву – без «объекта» ведь паразиту не выжить, потому он «любит» больше всех и «ни за что не отпустит».
Аврора в какой-то степени и выбрала Дарка потому, что, имея слишком много разнообразных интересов, он не станет на чём-то фиксироваться слишком сильно, не будет перекрывать кислород, душить её заботой и нежностью.
А вот Дженни, как и догадывалась Аврора, ждала – с настойчивостью голодной кошки. И в этот момент Аврора поняла, что вся их дружба в прошлом. Невозможно дружить с человеком, который раздражает тебя лишь одним фактом присутствия в твоей жизни. И тут уже совершенно не важно, кто прав, кто виноват – просто сложилось так, как сложилось. Когда при одном только взгляде на человека настроение падает и хочется уйти от него как можно дальше, наверное, бесполезно вернуть былую привязанность?
– Ну? Как всё прошло? – жадно накинулась на Аврору с вопросами Дженни.
– Просто ужасно. Мой тебе совет: никогда не мсти. Это самое глупое занятие, которое только может существовать на свете.
Дженни недовольно подобрала губы, сжимая их в ниточку:
– А подробности будут?
– Нет, – с улыбкой покачала головой Аврора и исчезла в ванной.
Никаких подробностей. Отныне между ними будет прозрачная стена вежливости, но без сердечных откровений. Возможно, на самом деле это единственный способ сохранить хотя бы подобие хороших отношений в их случае – выстроить стену и вежливо стучаться перед тем, как войти на половину.
На следующий день случилось то, что и должно было случиться – нарекания со стороны преподавателей и низкие оценки. нарекания со стороны преподавателей и низкие оценки. Авроре даже думать не хотелось, насколько же она была плоха, что, несмотря на её статус, иметь столь печально-низкий балл. Стыдобища. Нужно заканчивать с интригами и личными драмами и заняться, наконец, тем, ради чего она сюда приехала – учёбой.
Но сделать это, оказавшись изгоем и в клане Высших, состоящих из родовой магии и в клане Низших – выходцев из смертного мира, было весьма сложно. Как они вообще ухитряются добывать знания в такой угнетающей атмосфере? И разве преподаватели не видят этой разрастающейся язвы, угрожающей дальнейшему благополучию всех?