– Ну, здравствуй, Аврора, – проговорил он.
Пальцы его перебирали чётки.
За его спиной шевельнулись тени – Аврора с удивлением увидела Дарка.
– Я выполнил твою просьбу. Будешь мне должен, Бэсет. А пока оставлю вас, голубки. Вам, кажется, есть о чём поговорить?
Глава 34
Дарк, приблизившись, опустился на стул рядом с кроватью Авроры. Его бледное лицо отчего–то воспринималось тёмным. Наверное, из-за чёрных теней, опустившихся в уголки глаз и скорбно поджатых губ.
– Привет, – он даже не попытался изобразить улыбку.
Впрочем, из–за того ли, что всё так плохо или просто потому, что не склонен расточать улыбки – спорный вопрос.
– Как себя чувствуешь?
Аврора нахмурилась, пытаясь прислушаться к себе.
Как она себя чувствует? Как только что заново воскресшая. Как выясняется, не слишком приятное чувство: тело болит, в мыслях и чувствах полный разлад.
– Сколько дней я пробыла в лазарете? – собственный голос казался скрипучим, словно несмазанные дверные петли, а слова резали пересохшее горло.
Аврора скользнула взглядом по тумбочке и потянулась к кувшину с водой.
Дарк упредил её попытку, налив воду в стакан и протянув его девушке. Аврора с жадность осушила его до дна, на миг ей показалось, что ничего слаще безвкусной прохладной воды и на свете не существует.
– Почти неделю.
– Так долго? – откинулась она на подушках. – Зачем сюда приходил Ворон? Что ему понабилось?
Дарк смерил её взглядом, словно прикидывая про себя, настолько правильно будет сейчас вести долгие разговоры.
– Не уверен, что сейчас нам стоит это обсуждать. Ты слишком слаба. А хороших новостей нет.
– Если ты станешь молчать, лучше не станет. Даже не знаю, что лучше – слышать ужасы или самостоятельно их придумывать.
Дарк смотрел на неё и… молчал. Ничего не делая. Но почему у Авроры сложилось такое чувство, будто он осуждает её? Осуждает, тихо злится, раздражается. Её не нравилось это тяжелое, тягостное молчание.
– Просто расскажи мне, что случилось! – потребовала она.
– Пока ты была в отключке? Боюсь, что всё началось гораздо раньше. Мне следовало лучше приглядывать за тобой. Теперь, благодаря твоим опрометчивым действиям у нас новый ректор. Догадываешься – кто?
– И это, по-твоему, моя вина?! – возмутилась Аврора.
Боль, оказывается, никуда не делась. Она по-прежнему стояла перед глазами. Как и мерзкая сцена совокупления отца с Дженни.
– Даже без сознания ты словно отвергала своего отца. Стоило ему приблизиться – тебе становилось хуже. Он был настолько раздавлен, что не сопротивлялся, когда его отстранили…
– А как он мог сопротивляться? Он обложался и прекрасно знает это. Но почему мама не приехала?
– Она приезжала.
– Но, видимо, у неё нашлись дела поважнее глупой умирающей дочери, – насупилась Аврора. – Она вся в этом.
Сделалось очень горько. И зачем Ворону понадобилось её вытаскивать? Не следовало ей возвращаться. Здесь ничего хорошего не ждёт.
– Аврора, я надеюсь, то, что случилось, было всего лишь случайностью? Ты ведь не пыталась намерено навредить себе?
– Если и пыталась, вот так прямо сейчас всё тебе и расскажу! – фыркнула она. – С чего бы мне изливать тебе душу? Мы не друзья.
– Мы были близки.
– Но мы не помолвлены! И даже не встречаемся. Ты за весь день ни разу обо мне не вспомнил.
– Это был обычный учебный день. Ничто не предвещало беды. Я и подумать не мог, что… всё станет развиваться так быстро. Если бы я только знал, поверь, я был бы рядом.
– Рядом – для чего?
– Я бы не позволил им так грубо использовать тебя.
– О! Только не нужно говорить, что всё подстроено! Я была там. В отличие от тебя. Если Ворон и использовал подвернувшийся случай в свою пользу, свершившегося факта это не отменяет, правда?
– Ничего не кажется тебе странным? Поверь, я не фанат Кайла Мэйсона, но… с чего бы ему вдруг крутить интрижки с подругой собственной дочери?
– Кто вас, мужчин, знает? Может быть, всё дело просто в том, что вы животные?
– Даже животные не станут причинять боль тем, кому любят. Одно дело – вести разгульный образ жизни, когда это никого не ранит, совсем другое, когда у тебя есть любимая жена и дети. Даже такой, как я, видит разницу. Такое поведение вовсе не типично для твоего отца. Согласись?
– Что изменит моё согласие?
Аврора сцепила зубы. Этот диалог бесил её. Потому что причинял боль.
– Дженни… так, кажется, зовут твою подругу?
– Не называй её так. Всё, что нас связывало – в прошлом. Пусть хоть в аду горит! – сквозь зубы прошипела Аврора.